Когда я учился во втором классе (а это было в начале 90-х), то довелось мне участвовать в сценке, которая, наверное, была подготовлена для Дня учителя. В этой сценке поднимались вопросы странных слов, которые используют дети в общении. Там было два действующих лица. Я играл взрослого дяденьку, а мой одноклассник играл мелкого пацанчика. Ещё один фитиль такое сморозил! Подкатывается к шкету и говорит: "Дай велик погонять". Сел и почесал. А тут учителка. Он давай выпендриваться. Варежку-то разинул и как дерябнется, сам с фингалом. Учителку чуть не вкатушил. А велик гикнулся! Вот ржачка! Клёво?! Да?! Сценка была напечатана в журнале, но как потом оказалось, это текст для самого первого выпуска "Ералаша". Наверняка помните Спартака Мишулина. Так вот, во время этой сценке я искренне не понимал, почему используются такие странные слова. - Наверное, для смеха, - подумал я. Действительно, взрослые улыбались. Потом, конечно, я догадался, что это мы как бы "пародировали" язык, на котор