Вам известно, что причина, по которой Севастополь 349 дней смог сопротивляться осаде во время Крымской войны, заключается не только в героизме солдат, но и в инженерном гении русского офицера Эдуарда Ивановича Тотлебена. Его «прямой конкурент», известный бельгийский фортификатор Анри Бриальмон, называл лучшим военным инженером XIX века.
Сын курляндского купца
Потомок захудалого дворянского рода Эдуард Тотлебен поступил в военное Инженерное училище Петербурга. Проявил недюжинные таланты, но оказался катастрофически слаб здоровьем. Из-за болезни сердца на военную службу его не брали.
Только личное прошение на высочайшее имя Николая I позволило Тотлебену остаться в армии. Где его очень скоро заметил инженерный генерал Карл Шильдер, передавший молодому дарованию свой опыт.
Кавказ и Дунай
«Боевое крещение» Эдуард получил во время Кавказской войны, закладывая "остроумные" брешь-батареи и летучие сапы, позволявшие успешно осаждать труднодоступные аулы. По возвращении Шильдер сделал его своим адъютантом и траншей-майором. В Дунайской армии Тотлебен выполнял задания Шильдера, а когда генерал был тяжело ранен, взял на себя командование всеми работами.
Инспекция Севастополя
Тотлебену поручили проверить, насколько Севастополь готов противостоять осаде, которая ожидалась по данным разведки. Историк пишет:
Севастопольский главнокомандующий Меншиков считал, что все в порядке. Поэтому сразу предложил Тотлебену уехать. Но тот все равно обследовал укрепления и доложил о недостатках фортификации. Властный Меншиков был впечатлен и официально назначил его руководить оборонными работами. Высадись десант чуть раньше, Севастополь был бы мгновенно взят. Большая удача, что у Тотлебена была хотя бы капля времени на подготовку.
Инженерные работы под огнем
Ни о каком «правильном» возведении укреплений уже не было речи – десант стоял практически у ворот. Поэтому новые пятиугольные бастионы возводились из чего угодно: корзин и мешков с камнями и песком, жердей, корабельных обломков. Максимально использовался выгодный рельеф местности. Рылись траншеи, соединяющие бастионы. Пространство между последними заполняли редутами и системой ложементов (окопов для пехоты).
Прибыв в Севастополь и увидев грозную оборонительную систему, враг отказался от ранее намеченных планов – атаковать город в лоб. Пришлось вести плотный артиллерийский огонь.
Работы велись днем и ночью. Настолько быстро, что вражеская разведка все время запаздывала – когда войска десанта приходили на разведанный «слабый участок» он уже был достаточно укреплен, чтобы дать достойный отпор. Адмирал Нахимов прямо говорил:
Мы бы пропали без Тотлебена. За день он делал столько, сколько не делалось и за год
Инженерное "ноу-хау"
Последним словом в инженерном искусстве стали минные подкопы под позиции противника, или, как их еще называли, "минные галереи". Дело было в том, что наши инженеры знали геологию местности лучшие неприятеля и понимали, что делать подкопы в Севастополе можно и на большей глубине.
Тотлебен велел рыть минные подкопы под позиции врага на глубине 12 метров. В то время, как неприятель рыл под наши позиции подкопы на глубине не более 4-6 метров. Получалось так, что мины, закладываемые нашими саперами, подрывали не только минные галереи врага, расположенные выше наших, но и уничтожали позиции врага на поверхности.
Феноменальные достижения русского инженера настолько поражали французских и британских офицеров, что во время переговоров те просили позволить им взглянуть на этого человека. Севастополь, который планировали взять за неделю, сопротивлялся почти год.
Неожиданный аспект личности
Однажды к Тотлебену обратился каторжанин Федор Достоевский, некогда знакомый с ним по Инженерному училищу. Он просил похлопотать о том, чтобы ему позволили заняться литературой. Тотлебен исполнил просьбу, передав письмо в штаб великого князя Николая Николаевича. В архивах письмо Достоевского сохранилось с резолюцией:
Произвести в прапорщики, либо уволить с чином 14-класса. В обоих случаях дозволить заниматься литературой и печататься на законных основаниях
После Крымской войны Тотлебен еще много сделал для российской армии. Благодаря ему была взята крепость Плевна. Это переломило ход русско-турецкой войны. Он руководил строительством и реконструкцией множества крепостей по всей империи. А в последние годы жизни даже был генерал-губернатором Западного края.
Удивительная судьба, не правда ли?