– Что будем делать? – нервно спросила она.
– Ну а что здесь можно сделать?! – удивлённо пожала плечами мать.
– Игорь, ну хоть ты то с отцом поговори. Это просто идиотизм какой-то! Надо признать его недееспособным. – практически визжала Марья.
– Дочь, возьми себя в руки. Может отец ещё передумает и перепишет завещание, – ответила на ее возмущения мать.
– Это надо ещё выяснить кто его надоумил это сделать. Мама, с кем он общался в последнее время? – спросил Игорь у матери.
– Да что выяснять?! Он просто пересмотрел детективов. Это же очевидно! Решил нас оставить без копейки денег. Я рассчитывала на них.. – не успокаивалась Марья. – Тебе, братец, все бы шуточки шутить, конечно. Ты у нас устроился в жизни. А вот мне деньги нужны. Я только договорилась что приступим к съемкам клипа.
– Дочь, прекрати. Ты так рассуждаешь, как будто уже похоронила отца. То, что ты договариваешься о съёмках это твоя личная инициатива. Как ты можешь что-то планировать, если у тебя на это просто нет денег?!
– Мама! – топнула ногой она. – Я рассчитывала, что отец мне поможет сейчас. Кому я нужна буду потом?! Надо строить карьеру пока я молодая и красивая.
– Ты права, дочь. Надо строить карьеру, – неожиданно сказал отец.
Все слишком увлеклись обсуждением вопросов наследства, что даже не заметили появление главы семейства.
– Папа, – охнула Марья.
– Миша, пожалуйста, дети просто не понимают, - пыталась выгородить их мать.
– А где ты, собственно, видишь детей? – спросил отец. – Прекрати, Лена. Это они дети? Ты считаешь, что 25 – 30 лет это дети?! Мне кажется, что вам ещё раз все надо объяснить. Итак, исходя из того, что я услышал, вы думаете, что я окончательно и бесповоротно лишился разума? Что ж, не думал я, что мне придется объяснять все о своих решениях. Скажите мне, разве вы бедствуете?
Разве я вам не дал возможность учиться в престижном вузе? Разве не от меня вы получили на совершеннолетие квартиры? Каждый год мы с вами ездили отдыхать на море. У вас были самые модные шмотки, которые я привозил вам из поездок. У вас есть все! – повысив голос произнес отец, – так, скажите мне, почему вы решили распоряжаться моими деньгами дальше? Почему вы делите мои деньги? Я уже опускаю то, что я жив и здоров, так вы ещё и продумываете варианты того, чтобы признать меня сумасшедшим.
– Папа, я не понимаю… Почему ты принял такое решение? Да, ты, действительно, дал нам все, но мы же твои дети… Почему им, а не нам? – спросил Игорь.
– Сын, все очень просто: Я открыл вам дорогу в будущее, обеспечил вас, но этим детям помочь некому. Понимаешь, я не оставляю деньги детскому дому. Слишком велика вероятность, что они просто не дойдут до адресата. Я оставляю деньги этим тройняшкам. У нас и одного-то ребенка не возьмут. А тут сразу трое кровных братьев. Пойми, у них просто нет шансов быть усыновленными.
– А ты не думаешь, что они просто спустят твои денежки?
– Я все продумал. Всю сумму они сразу не получат. Я позаботился, чтобы выделялись деньги сначала на учебу, проживание и прочие расходы. А вот уже после получения диплома каждый из них получит оставшуюся часть. Понимаешь? Главным условием получения денег будет диплом.
– Почему? Не проще им просто дать деньги? А уж что с ними делать пусть они сами решают. Папа, я просто пытаюсь понять…
– Сын, это нормально. Чтобы устроиться на работу они должны уметь работать, должны знать свое дело. Мне неважно на кого они выучатся, но образование – это важно. Ты просто подумай! Три паренька, осиротевшие в десять лет, кому они нужны?
– А что тебе мешает оставить деньги внукам? – влезла истеричная сестрица.
– Внукам? А где они? Или я чего-то не знаю? А, Маша?
– Ну теоретически они же могут появиться, – фыркнула она.
– Значит, у тебя есть достаточно времени, чтобы встать на ноги и обеспечить своим детям будущее. О своих детях ты должна будешь заботиться сама. Не дед, которых пахал всю жизнь, а именно ты и твой муж. Надеюсь, я доходчиво объяснил? – отец обвел взглядом всех присутствующих.
– Более чем. А ты о матери подумал? Ей как быть? – с презрением спросила Марья.
– Лена, ты тоже думаешь, что я могу оставить свою жену без денег? Вот реально, думаешь, что я всю жизнь заботился а на старости лет брошу на произвол судьбы?
– Нет, Миша. Я ничего не думаю. Ничего. Просто не знаю что подумать в этой ситуации. И детей это очень огорчило. Мне сейчас просто неприятны все эти разговоры. Такое ощущение, что это не моя семья а какая-то пародия. Я даже представить боюсь, что тебя не будет а все это… – всхлипнула она, – это так противно, грустно и отвратительно, что я просто не хочу все это обсуждать, – смахнула она ладошкой слезы со щеки.
– Ваша мать прошла со мной весь этот путь: от нищенской жизни на стипендию до того, что мы сейчас имеем. И если уж , дети , вас так волнует эта сторона вопроса, то ваша мать унаследует всю недвижимость. Ей будет на что жить, не беспокойтесь.
– Значит, и тут облом! Ну, папочка, - громко рассмеялась дочь.
– Все! Разговор на этом закончен! Обсуждать здесь больше нечего. Решение я принял окончательно и бесповоротно.
( Это был кошмар! Было обидно и противно слышать такие слова от своих детей. Но отступать было нельзя. Я должен помочь этим детям.)
Машка, ты чего завелась? – продолжил я разговор уже на улице стоя у машины.
– Как это чего? Братец, ты как-то спокойно на все это реагируешь. Меня прямо распирает всю от злости, – отшвырнув сумку на сиденье ответила она.
– Да, это, конечно, было неожиданно, но отец прав, понимаешь, прав! Именно благодаря ему у нас с тобой есть все.
– Ну и что? А могло быть больше? – не прекращала она.
– Ты словно маленькая капризная девочка, которой не купили в магазине игрушку.
– Здесь что-то не так! Что-то такое о чем мы не знаем, – задумался я.
– Ты думаешь? – прищурила она глаза.
– Да, думаю. Давай-ка завтра наведаемся в этот детский дом.
Утром я заехал за Марьей и вдвоем мы отправились в детский дом, про который говорил отец. Директор детского дома встретила нас с распростёртыми объятиями. Не много людей приходят и соглашаются на добровольную помощь. Сейчас же все больше делается на камеру, чтобы фотки красивые и благородные в социальные сети выставить. А как акция заканчивается, то и думать перестают о детях. Мы с сестрой, видимо, внушали доверие, что нас так тепло встретили.
– Здравствуйте! Чем могу вам помочь? – спросила директор.
– Видите ли, мы хотели помочь детям, – аккуратно начал я издалека, – но мы бы хотели помочь не просто детскому дому, а конкретно каким-то детям. Пусть это будут взрослые воспитанники, которым мы смогли бы помочь устроиться в жизни в дальнейшем.
– Это похвально. Помощь нам всегда нужна. Да, я понимаю. Такая практика существует. Но и вы поймите, что это определенная статья расходов. Ваша супруга согласна? – спросила она глядя на Машку.
– Это не жена, это моя сестра. Вот поэтому мы и хотели помочь детям из одной семьи… братьям и сестрам, – уточнил я.
– У нас всего несколько детей являющимися кровными родственниками друг другу. Но это возможно, я повторюсь.
– Скажите, а мы можем как-то познакомиться с ребятами, чтобы определиться со своим решением? Это возможно?
– Да, сейчас все выйдут на прогулку, я вас познакомлю, пойдёмте!
– Спасибо большое! Мы с сестрой очень благодарны Вам.
На улице мы увидели толпу ребятишек, разделившуюся на группы по интересам. Тройняшки сразу бросались в глаза. Видя нашу заинтересованность директор начала рассказывать про ребят то, что мы и хотели узнать.
– Это наши тройняшки. Они совсем недавно у нас. Удивительные дети! Представляете, у них уже нашелся покровитель. Бедняги в десять лет остались совсем одни. А знаете, как у нас неохотно опекают взрослых деток! Всем же малышей надо, чтобы родителей своих не помнили. А тут уже сформированные личности, и не одна, а целых три.
– Повезло ребятам, – ответил я пристально разглядывая их и не веря своим глазам. – Скажите, а кто им помогает?
– Один замечательный человек. Он пришел ко мне уже зная про этих ребят, – ответила она.
– Повезло ребятам, – задумчиво ответил я.