Какой-то человек из толпы набросился на полицейского. Второй бросился на него. Оба упали. Уазиль обнажил в драке рапиру и раздробил ею череп первому, а третий выхватил нож и полоснул полицейского по руке, но колчанная серебряная булавка была уже под рукой, и рапира пронзила горло пьяницы, и тогда он свалился. Уазиль навалился на убитого, чтобы отдать ему шпагу, которую ему успел дать раненый. При этом разразилась новая драка, и Уазилю ничего другого не оставалось, как взяться за шпагу убитого, которая была легче. Полицейский был убит, и его сослуживец с трудом мог встать на ноги. У кого-то из товарищей Уазиля пистолет выпал из рук, и он засунул его в наперсток, где уже торчали пистолеты четырех других злоумышленников. Затем он бросился к Уазилу, который дрался с одним из этих разбойников, и перед глазами Уаза запрыгал нож. И он крикнул: — А ты окажешься еще хуже! Тотчас же, не мешкая ни минуты, Уаз упал и лишился чувств. — Ты ранен? — спросил тот, кто сражался с ним. — Нет, — ответил У