Медленно, будто с неохотой, на смену засыпающему дневному лесу проснулся лес ночной. Громким вздохом деревьев по непроглядной тьме пронёсся горячий ветер, что был той самой границей дня и ночи. После него, сорвавшись с ветвей, на землю полетели крупные капли росы. В один миг заметно похолодало и почти беззвучная тьма, кой она была мгновение назад, наполнилась звуками.
Где-то ревела дикая слобниха, стараясь приманить очередного ухажёра. В ветвях слышалось странное бормотание, а под слоем опавшей хвои кто-то копошился.
Хруст сухой ветки заставил девочку вздрогнуть, а её сердце неистово заколотиться. В лесу явно кто-то был. Этот кто-то приближался. Девочка вжалась в ямку между корнями и зажав себе рот ладошкой зажмурилась.
- Тю. - раздался хрипловатый и знакомый голос. - Вот ты куда ускакала, блоха.
Девочка открыла глаза и попыталась рассмотреть старика, что присел перед ней на корточки, держа в руках тусклый фонарь.
- Дедушка? - тихо прошептала она.
- Ну, а кто ж ещё в ночи по лесу блукать будет? - захихикал старик. - днём все переполошились, забегали. Говорят, заблудилась наша Зоря в лесу. До заката искали. А как темнеть начало, так и вернулись. Говорят, в ночи и Зорку не найдём и сами пропадём. Ну и, как темнеть начало, я пошёл на поиски. Говорили мне, куда ты дед попёрся, сгинешь. Да мне то что? Столько прожито, что и сгинуть не обидно. Это молодым жизнь беречь нужно. - рассказал дед, протягивая потерявшейся пирог с капустой.
- А как ты меня нашёл? - спросила девочка набивая рот.
- А как? - повторил дед. - Сам не знаю. Свезло мне, как тому мёдоведу из сказки. Знаешь про медоведа?
Не дожидаясь ответа старик вынул из сумы флягу. Сделав три больших глотка и утерев губы он собрался с мыслями, попутно сгребая в кучку сухие веточки. Разведя костёр, на удивление весьма быстро, дед уселся по удобнее. Девочка догадалась, что сейчас будет сказка. А посмотрев на огонь, она будто увидала её.
Языки пламени превращались в деревья, хаты, людей. Она видела лес так, как если бы смотрела на него с высоты. Оттуда, где небо твердеет.
Свезло, так свезло
Жил южнее от наших мест, на пол пути к Плоскому озеру один медовед. А звали его, если мне не изменяет память, Буйдуб.
Промысел его был обычный. Собирал он мёд диких пчёл, воск и маточники. Пергу и трутней.
Пошёл он как-то в лес, да вот, когда за пчелиным ульем карабкался, сорвался и вниз полетел. Рёбра помял, руку сломал и головой о корни приложился так, что зрение утратил. Видит только тени, и то, там, где свет солнечный сквозь крону леса пробивается.
Загрустил Буйдуб. Чуется ему, что сгинет он. До деревни далеко, от дороги тоже не близко. На день пути никого живого не встретить, а ночь уже близко.
Хромал в полумраке Буйдуб, уверенности не имея в какую сторону идёт. Как слепыш земляной барахтался, землю руками щупал, да так до ночи и возился. Холодно уже стало. Рёбра болят, голова гудит, мутит его.
Улёгся медовед в ямку, калачиком свернулся и смерти ждать решил. Ну, как ждать. Коль поманит Кондратий, так и не станет сопротивляться. Лучше уж без мучений к нему, в хорошем настроением отправиться, чем в муках. Ну а, коль до утра дотянуть получится, знать свезло. Как вдруг, шаги послышались, да голос тихий, девичий.
Поёт девица песню ласковую. Поёт про солнышко тёплое, про цветы душистые, про ручеёк студёный. И от голоса её Буйдуб размяк. Боль ушла и спокойствие по сердцу, как мёд разлилось.
Хотел Буйдуб позвать на помощь, да уже разум терять начал, будто в дрёму впадать начал. Что вокруг происходит, он знает. А вот позвать, подняться, не в силах.
Чувствует только, что потащили его, раны обработали и чем-то горячим напоили, что сил прибавило. Да всё едино, как в тумане он. Песню слышит, успокаивается. А как песня затихает, так опять на сердце не спокойно.
Сколько дней прошло, Буйдуб и не знал. Бывает очнётся немного, напоят его, покормят, и опять в сон. Через туман в голове понимает, что плохи дела его. То пальцы на руке не чувствовал, то до локтя руку будто отморозил.
- Видать плохи мои дела, раз рука немеет. - думал медовед в надежде на то, что вернётся всё на места свои.
Иногда просыпался медовед и слышал, как девица песню поёт и по голове его гладит. Шепчет ему, что сильный он и долго проживёт.
Эти слова как мёд на губы были для страдающего. И хоть со временем нога отниматься начала, а всё верил он, что поправится. Со спокойным сердцем засыпал под песню девичью о птицах дивных и цветах красивых.
Да вот, однажды проснулся Буйдуб от шума и криков девичьих. Кто-то схватил его грубо, оттащил. Как всё стихло, кто-то горечь ему в глотку влил и опять медовед уснул. Только сон его теперь был страшным. Болело всё тело. Временами такая боль была, что сам уже Кондратия умолял прибрать его. А как проснулся, так и разум прояснился и глаза вновь мир увидали.
Сквозь пелены, что глаза застилала, вначале мужика увидал. Странный такой. Штаны из кожи толстой, цепь на поясе, шашка огромная. Сам весь в шрамах. Двух пальцев на руке левой нет.
Пощурился, проморгался Буйдуб. Как глаза привыкли к свету, вокруг осмотрелся и чуть от страха сердце своё не остановил.
Через ветвь толстую верёвка переброшена. А к концу верёвке, за ноженьки стройные, девка привязана. И висит она вниз головой, нагая, мёртвая уже, белая как снег. Но даже так тело её прекрасно. Только вот, как на лицо мёртвой красавицы глянешь, так хоть в петлю самому просись.
Шутка ли? На теле молодом и красивом, упругом, будто сыр козий, голова старухи. Морщинистая, седовласая, с сухими губами и кривыми зубами, что больше похожи на покосившиеся камни надгробий древнего погоста.
Испугался Буйдуб, подальше хотел отползти. На руку облокотился, а руки и нет. В ужасе ногами о землю сырую отталкиваться начал, а и ноги одной досчитаться не выходит. Закричал Буйдуб от ужаса. Тут к нему мужик этот и подбежал. Схватил, придавил к земле, и добрую половину бутыли мутной в глотку влил. Медовед не захмелел, но успокоился. Выслушал мужика.
Мужик тот сечником оказался. Ловил он по нашему лесу всякую силу гнилую. Живоедов поганых, да летавцев мерзких. А тут плату получил за голову пожирательницы. Твари это такие, что телом молоды всегда, а голова их стара от рождения. Заманивают к себе путников голосом своим, разум их туманя. Ухаживают за путником, кормят, поят, да держат будто в дрёме. И жрут его живьём. В себя, от чар их, человек приходит лишь тогда, когда уже и мяса на его теле нет. Рёбра голые и голова. Рук, ног, иного мяса, будто и не было никогда. Вот таким обрубком прожоры эти человека и бросают умирать. Да вот беда, сразу и не помереть. Что-то в голосе их есть такое, а может в слюнях, что даже такой обрубок умереть сразу не может. Валяется так в лесу, от бессилия даже кричать не может. Зато чувствует, как муравьи и мышки под рёбра к нему забираются и внутренности по кусочку утаскивают. Чувствует, как птички глаза ему выклёвывают. Повезёт, если на него слобень набредёт или боров. Там пережуют и на том конец. А нет, может много дней лежать так и страдать, пока по кусочкам лесные жители растаскивают его.
Вот, так и свезло Буйдубу. Мог на долго в лесу остаться о смерти мечтая.
- Это очень странная и очень страшная сказка. - сжавшись в комок прошептала девочка.
- Да какая ж это сказка? Быль это. Не так давно, да и не так далече от нас это случилось. - объяснил старик, покряхтывая нагнувшись и подкинув ветку, что валялась у ног, в костёр. - Прожоры, или как их называют, пожиратели, не часто в лесу нашем встречаются. Но, лучше вовсе с ними дел никаких не иметь. Да не о том же сказка эта.
- А о чём? – спросила девочка.
- О везении, о сравнении. – пояснил старик. - Вот ты заблудилась, испугалась, замёрзла. Но ведь не поранилась. Не встретилась тебе тварь лесная, не попала ты в лапы прожоре. Свезло? Свезло! Нашли бы тебя охотники, ты бы уже дома была. А со мной до утра придётся тут просидеть. Я не молод уже, чтоб по ночам в лесах бродить. Да и тут тебе свезло. Могла одна, в темноте ночевать. Ну и, впредь осторожнее будешь. То, что ты заблудилась, это тебе тоже свезло. Наукой обернётся.
- Куска дерьма твоя наука не стоит. – вдруг громогласно раздался незнакомый голос, заставивший девочку вздрогнуть. Старик же лишь слегка повернул голову.
Из темноты на свет костра вышел незнакомец. Огромный, в толстых сапогах и одёже для дальних странствий. Рукава его суровой рубахи будто специально были закатаны, оголяя разукрашенные руки нарочно нанесёнными на них шрамами, которые изображали переплетающиеся цепи. Будто специально незнакомец присел к костру так, чтоб эти шрамы было видно. Он явно гордился ими. А точнее тем, на что они указывали. Он был торговцем. Торговцем живого товара.
- А это уж тоже в сравнении познаётся. – спокойно ответил старик, протянув незнакомцу флягу.
- И что ж тут можно сравнить? – ехидно улыбнувшись, сверкнув железными зубами мужик принял флягу и залпом осушил её. – Говоришь, свезло? Может быть. Только вот кому свезло? Тебе, ей? Мне?
- Ей точно сегодня свезло. – спокойно ответил старик. – Мне? Может быть и свезло, а может быть и нет. А вот насчёт тебя я сказать пока не могу. Время покажет.
- Покажет. Да только я тебе скажу, что тебе не шибко свезло. Будь ты молод, то, если твоей науке следовать, сравнивая, свезло бы тебе. А так, старик, ты бесполезен.
Будто по команде из темноты вышли трое. Один из них схватил девочку, другой грубо встряхнув, поднял старика с земли. Третий, по-хозяйски, обшарил суму старика и не отыскав в ней ничего ценного, бросил её в сторону.
Лагерь бандитов был совсем близко. Они расположились на маленькой поляне, как-то удачно окружённой зарослями шиповника. Лишь узкая тропка, возникшая из-за того, что по весне провалилась земля, была тем единственным путём, по которому можно было пройти и не ободраться в кровь.
Зорю заковали в кандалы. На старика железные оковы было решено не тратить. Ему просто связали руки верёвкой.
- Ну вот, решай, свезло тебе или нет? – засмеялся главарь. - Мы тут денёк – другой отдохнём. И ты это время жив будешь. А потом мы дальше двинемся, а тебя тут оставим. С одной стороны, свезло и тут тебе. А с другой стороны, долго ли ты протянешь тут, связанный? Коль найдут тебя, так свезло тебе в том, что ещё немного проскрипишь живым. А нам, что далеко уже будем.
- А вот напьёмся и решим тебя вздёрнуть, так и не свезло. Ой не свезло. – засмеялся второй мужик, осушая бутыль.
- Ну, это хорошо. – едва заметно улыбнулся старик. – Видать мне уже свезло.
- Где ж? В каком месте? – засмеялся главарь.
- А в том, что у вас воля свободная и вы выбирать можете. А выбор правильный для одного, для другого везением оборачивается. Жаль, но иногда выбор не верным может быть. Как с сечником Актавием было. Не слышали про такого?
Не дожидаясь ответа, но увидав явную заинтересованность в глазах бандита, старик окинул взором остальных членов банды, что усаживались в надежде потешиться байкой, начал свой рассказ.
Личный выбор
В далёких Белых землях люди живут покрупнее вас. И хоть во всём мире они слывут воинами бесстрашными, на деле они по большей сути охотники. Огромные, как волы. Сильны на столько, что слобня могут побороть. А некоторые и с одного удара уложить. Выносливые на столько, что днями и ночами напролёт могут бежать не останавливаясь. Но главная их черта в том, что морозов крепких, что в Белых землях куда крепче наших, они не страшатся. Одёжа у них больше для красоты и для удобства. А так, мужики их не редко вовсе голыми бегают, лишь срамные места кусочком шкур прикрывая. Да и то, не от стыда, а чтоб не поранить самое ценное.
И вот, был среди них один любитель приключений. Звали его, если память меня не подводит, Кузьма Актавий Второй. Почему второй, я не знаю. Может первым батька его был, а может первый просто не получился. Да то и не важно.
С малолетства Актавий не таким как все был. А всё потому, что на его глазах мамку евонную задрала тварь, что в тех землях зовётся не иначе как Вейрай. Сам я не знаю, какая эта Вейрай. Но, по рассказам путников, что-то вроде ночного мотылька нашего. Тёмненький, пушистый, с красивыми мохнатыми крыльями, широкими усиками. Только вот, мотылёк этот у них, имя которому Вейрай, ростом с человека. Является он будто из неоткуда, прямо перед человеком. Стоит, крылья сложив, не двигается. И тут у человека выбор есть. Бежать или смерть принять. Да вот беда, коль даже знает человек, что перед ним Вейрай возник, очень соблазн велик прикоснуться к нему. Хочется хоть кончиком пальца ощутить ту мохнатость мягкую. А коль коснулся, считай и не жилец ты. В тот же миг раскидывает Вейрай крылья. Многочисленными руками своими хватает человека, к себе притягивает и голову ему откусывает. Остальное уносит. Говорят, в гнездо к себе утаскивает и личинок в мёртвое тело селит, чтоб новые Вейрай плоть мёртвую жрали и на свет родиться могли.
Когда Кузьме Актавию Второму тринадцать исполнилось, он уже жениться мог. И баб было там, кто замуж за него с радостью пошла бы. Как мне рассказывали, даже вдова почившего старосты, двадцати пяти годков отроду себя Актавию предлагала, потому как увидала в нём и силу, и смелость. Да и вообще, много кто ему нарекал старостой быть.
Правда тут я привру чуток. Это у нас старосты. У них глава селения иным словом называется. А вот как, я не знаю. Потому как историю эту из третьих уст знаю.
Так вот. Не согласился Актавий на жизнь такую. И по воле небес сечником стал. С его то силой, с его злобой на тварей, ремесло это прям по нему.
Ну и так, тварь за тварью, заказ за заказом, по миру и от родных земель отдалялся. Вот как Зоря по грибы пошла, и гриб за грибом её от деревни увели. И оказался он однажды в нашем Чернолесье.
Да не с наших сторон, а с той стороны Великого Оврага. Как уж и чего там дело было, не скажу. Да только получил он заказ от местных купцов на то, чтоб ведьму, что в лесу засела, изничтожить.
Старики, кто по умнее, твердили, дескать откажись. Ведьмы ведь не твари тупые. Это сила гнилая. Да такая, что даже среди гнилой силы славится. Да вот Актавий выбор свой сделал.
Задаток даже не взял. Ему важно было то, что ведьма у одного купца жену убила, малолетнего сынишку без матери оставив.
Ну и тут не стану я долго рассказывать, как Актавий собирался в тот поход, да как ведьму ту выслеживал. Потому, как и сам не знаю я подробностей тех. Да вот, выследил.
Вышел он на поляну. Странная она. В лесу уже давно зима, а на поляне будто позднее лето. Ягодки земляники краснеют, бабочки порхают, пчёлки.
Огромная та поляна, солнышком обогрета. А в самом центре хибарка. И возится у той хибарки девка молодая.
Актавий не дурак был. Перед тем, как заказ принять, узнал он, что ведьма поганая может девкой молодой обращаться. Топор из-за спины достал, да с воплем в бой. Только вот, перед тем, как удар нанести, замер.
Обернулась девка и смотрит на него глазами испуганными. Да не теми глазами, что у человека, кто смерть свою не ожидал, зная, что заслуженно она пришла. Глаза её были страхом наполнены и недоумением.
Вовремя свой топор остановил Кузьма. Грозно так, давай на девку кричать, требуя признаться в содеянном.
Она и призналась. Дескать, правда убила мать мальца. Да не потому что хотелось ей. От того, что та над мальцом жестоко вела себя. И, когда малец убежать хотел, мать побила его и ручку ему сломала.
Рассказала девка, что и правда ведьмой она является. Приходят к ней дети несчастные, что в жизни своей цели найти не могут, да кому родители не позволяют цели той найти. Живут у неё, с мыслями собираются. Но, главное, большую пользу эти дети тут приносят, кой не принесли бы с родителями оставшись.
Позвала ведьма детей, те и вышли. Три девочки и два мальчика. Сопливые ещё.
И вот тут выбор Актавий сделал. Решил остаться и посмотреть. Последить и за ведьмой, и за детьми.
Много дней прошло, а не делает ведьма ничего злого. Дети сыты, вымыты, в чистом всегда. Всегда при деле, но не из-под палки работают. Всегда время у них есть и для отдыха, и для игр.
Со временем сам начал по хозяйству помогать. Дрова рубил, грядки полол, хату правил. И как-то сам того не заметил, начал он влюбятся в ведьму. Вот как выбор его к такому привёл.
А однажды настал день, когда ведьма будто в лице поменялась.
- Уходи! – говорит она. – Уходи и не возвращайся. Не хочу, чтоб ты видел меня той, кем я скоро стану.
- Не хочу я уходить. – говорит Кузьма. – С тобой я хочу остаться.
- Я вновь на охоту пойду скоро. Мальца приведу. И, ладно, если всё без крови пройдёт. Но, не всегда это удаётся.
Подумал Актавий, да и сам с ведьмой напросился. Проникся он делом её.
В ночи они вышли к деревне. Да странно так вышли. До той поляны Актавий несколько дней брёл сквозь чащу, а к деревне они в один миг вышли куст вокруг обойдя.
По ночной деревне пошли, а ведьма и говорит.
- Вон в той хате с черепичной крышей, живёт зажиточный купец. У купца есть сын. И ребёнку своему купец прохода не даёт. С утра до ночи работать на ровне с собой заставляет. Всё твердит, что на благо его. Да только этим благом он жену извёл, и мальца изведёт. Я в дом войду, мальца выведу. А ты, коль со мной пошёл, последи, чтоб нам не помешал никто.
Вошла ведьма в дом. Да так, будто в свой собственный. Сами двери распахнулись. А спустя время вышла и мальца за руку ведёт.
И вроде всё прошло тихо и мирно. А нет. Когда уже уходили, выбежал купец и с криками кинулся на похитителей. Актавий в раз его усмирил, прижав рукой к земле, да тот орать начал. Так, что в хатах свет зажегся.
Глянул Актавий на то, что ведьма с мальцом уже далече ушла, да чтоб малец не видал, шею бате его и свернул одним движением. Чтоб не орал тот, почём зря.
И вот, все вместе они на поляне той чудесной жить начали. Актавий, ведьма та, с которой он уже постель делил, и дети.
Ведьма по вечерам детей собирала и рассказывала им о том, что великое предназначение в них сокрыто. И о том, что скоро они очень важное дело сотворят все вместе.
Вот так вот выбор Актавия и привёл к такой мирной жизни. И уверен он был теперь, что правильно выбрал.
Бывало, оглядывался на прошлое и думал, чего бы было, коль женился бы он на вдове старосты и сам старостой стал. И рад был выбору своему.
И вот, ночью лунной, после утех любовных, обнимал он красавицу и рассказывал ей о приключениях своих. А она завидовала ему по-хорошему, потому как нигде не бывала и ничего не видела.
Обещал Актавий показать ей земли дальние, чудеса чудесные. А она слушала и улыбалась. Пальцем символы невидимые по его груди широкой вырисовывала. И так лежали, и нежились, пока не задремал сечник бывший.
А проснулся он от того, что гром прогремел. В один миг летняя поляна была окутана осенью поздней. Да не такой, когда слякоть и сырость. А той, что с ветрами холодными, ливнем, да снежинками сырыми.
Выбежал Актавий, давай возлюбленную звать, детей звать. А нет никого. В полумраке метался, да тусклый свет в сарае приметил. Туда вбежал, да и обомлел.
Стоит его возлюбленная, нагая и вся в крови. А перед ней, в рядок, дети лежат. Мертвы уже, бездыханны. А девка улыбается и говорит.
- Вот и принесли они пользу делу великому. Ещё дважды мне по шесть детей освободить и сможем мы отправиться куда захотим. Покажешь ты мне те места далёкие и чудеса чудесные.
Смотрит сечник и глазам своим не верит. Кровь, что из детей мёртвых вытекает, струйками по земле ползёт и к ведьме тянется. По коже её белой, подобно змейкам на песке, ползёт. Да в кожу белую, как молоко в хлеб, впитывается.
Схватил Актавий первый попавшийся дрын, да без сожаления выбор новый сделал. На голову возлюбленной свой опустил.
Хруст раздался, и упала она. Отбросил сечник дрын тот, да решил спалить то место поганое. Да вот только прежде чем огонь принёс, прежде чем за огнём потянутся успел, затряслась ведьма и встала.
- Значит так ты? Значит столько твои слова о любви стоят? – закричала она.
В одно мгновение ока ведьма из девки старухой обернулась дряблой. И, прежде чем Актавий хоть что-то понять успел, кинулась на него и сердце вырвала.
Как уж так получилось, не скажу. Колдовство то, али сила у людей из Белых Земель такая большая. Но, Актавий и без сердца к людям вышел. Рассказал о том, что случилось. Покаялся. Да людям наказал подальше от ведьмы держаться. А спустя два дня умер.
- Из тебя рассказчик, как из козьего дерьма ягоды. – вдруг рявкнул главарь. – Чему эта история нас должна научить?
- А почему должна сразу учить? – удивился старик. – Просто история это, про выбор. Вот, Актавий не верный выбор сделал, хотя и был уверен, что правильно поступал. Но, убей он ведьму сразу, и дети живы остались бы, и сам бы сердца не лишился.
- Так вот ты о чём? – засмеялся главарь. – Вот я, думал живым тебя оставить. Думал, свяжем и бросим тут. Но, вдруг ты как та ведьма? Воспользуемся мы твоей наукой и вздёрнем тебя, покуда не поздно.
Маленькая Зоря плакала, а старик улыбался и повторял, что всё сложится хорошо. Главное, не бояться. Он продолжал это повторять даже когда бандиты накинули на его шею петлю и перекинули второй конец верёвки через толстую ветку.
Двое из них, покрепче ухватились за конец, с силой потянув, подняли немощного старика и завязав узел, оставили несчастного болтаться.
Старик дёргался, хрипел. А бандиты смеялись, наблюдая за агонией несчастного.
И вот, несчастный повешенный выпучил глаза и громко захрипев, замер.
- Вот и всё. Свезло нам сегодня. И товар сам в руки пришёл, и лишних глаз нет. – объявил главарь.
И вдруг, громко закашлявшись и выругавшись на поганых комаров, что так и норовят влезть в глотку, старик добавил.
- Вам не свезло. Потому как выбор вы неправильный сделали сегодня.
Будто паутину, он разорвал путы, что сдерживали его руки за спиной. Также легко и непринуждённо он разорвал верёвку, на которой висел.
Упав на землю, старик резво подскочил и подобно ветру пронёсся мимо изумлённых бандитов, выхватив у одного из них из груди сердце. Тот всхлипнул и упал бревном.
- Ах ты тварь …. – заревел главарь и выхватил нож. Но, старик подобно вихрю начал метаться. И сделав два быстрых выпада он выхватил сердца ещё у двоих.
Одно мгновение, и старик уже держал главаря за глотку, вовсе не обращая внимания на глубоко вошедший нож в брюхо.
- Я же тебе про выбор рассказал не просто так. Выбор нужно делать с умом, а не по желанию. А ты меня по своему желанию вздёрнул. Так вот, то про выбор. А про везение, ишь как вышло? Зорке свезло, утром к дому выйдет. Мне свезло полакомиться плотью свежей. А вот вам всем, всё же, не свезло. – старик улыбнулся и посмотрев на девочку ласково велел. – Глазоньки свои прикрой.
Девочка зажмурилась. Ей послышалась некая возня, а после ужасный крик главаря. Такой крик издают разве что те, кого едят заживо дикие звери.
- Вот и всё. Но ты глазки не открывай. – ласково велел старик. Не прилагая усилий он разорвал кандалы на запястьях девочки и помог ей подняться.
Зоря шла ведомая стариком не открывая глаз, пока он не разрешил.
- Ну вот Зорька, уже и зорька. – улыбнулся старик. – Вот мы и к тропке вышли. Тварей ночных теперь можно тебе не опасаться. Шагай по тропе этой, да не сворачивай с неё, в сторону не шагай. Как солнышко встанет высоко, выйдешь к деревне. И, скажи, что сама дорогу нашла, а меня не встречала. Пусть, это будет маленьким секретом.
Когда уже солнце село, уставший и грязный, опираясь на палку, в деревню вернулся Агний. Мужики начали расспрашивать, где он пропадал столько времени.
- Да, провалился в яму, покатился кубарем. В темноте спутал тропы и заблукал. Только днём дорогу нашёл, да вот, к вечеру вернулся. А вот Зорю я так и не нашёл.
- Да нашлась Зоря! – засмеялся кто-то из мужиков. – Говорили мы тебе, старик, что не нужно тебе ходить. Своими ножками ещё до полудня в деревню вернулась. Напуганная, правда, но живая и невредимая.
Оглавление (путеводитель) канала, сейчас в закреплённых публикациях. Всегда сверху. Ну, или можно в него перебежать по этой ссылке: Путеводитель по Чёрному лесу
Кроме опубликованных на канале сказок, есть ещё две книжки.
Первая, представляет собой сборник сказок. Часть из них вы можете найти на канале, но часть не публиковались по причинам «шокирующий контент». Например, три истории про ведьм.
Приобрести её можно вот тут: Ведьмы Чёрного леса
Вторая книжка, это отдельная история о том, как девушка с Луны оказалась в Чёрном лесу. В этой сказке вы также встретите знакомых персонажей, которых уже встречали на канале.
Приобрести её можно тут: Лунная дева и твари Чёрного леса
Каждая купленная книжка – это неплохой донат на развитие канала. Совершив такую покупку, вы сможете прочитать интересные истории, а Чёрный лес, жителем которого вы теперь стали, продолжит разрастаться.
Всем хорошего настроения!
До встречи в Чёрном лесу!