Недавно я познакомилась с 81-летней Верой Петровной Павлычевой, чему несказанно рада. Вера Петровна родилась за четыре месяца до Великой Отечественной войны, поэтому военные годы почти не помнит. Зато ярко помнит все, что касалось голодных послевоенных дней: о редком хлебе, сахарном чае с мятой и подсушенной картошке она рассказывает так, что буквально чувствуешь запах послевоенной скудной еды. Для меня, человека который из-за лени может заказать на ужин суши, откровения стали невесомым шоком: ценность вещей, когда вещей не было, была совершенно иной. И пока Вера Петровна за чашкой кофе делилась своими воспоминаниями, мы нет-нет, да пускали слезу: Вера Петровна - о своем тяжелом детстве и отце, которого не видела, я - о том, что она прожила сложную жизнь, но все тяжести научили ее лишь неподдельной любви к жизни. Очень долгое введение, вы простите, но меня встреча вдохновила относится к жизни с благодарностью, что я попыталась выразить в статье. Буду благодарна откликам и комментариям.
Хлеб - роскошь
Отца Вера Петровна никогда не видела - Петр Иванович Сучков ушел на фронт, когда ей было всего четыре месяца. Воевал он в самом пекле Курской дуги и в редких письмах писал, что солдат «крепко кусают комары», иносказательно намекая о лютых боях. Мама маленькой Веры ждала мужа с фронта, но однажды ей приснилось, что он стоит перед ней в красной рубахе - символе смерти. Наконец в 1943 году с фронта пришла рукописная бумага, что отец пропал без вести. Семье погибшего назначили 72 рубля пенсии.
- Много ли это? В то время буханка и стакан соли стоили 200 рублей. Я не ошиблась: 200 рублей! Хлеба до 1953 года мы практически не видели, - вспоминает Вера Петровна.
Маленькая Вера с мамой и сестрами жили в село Раево Пензенской области, которая всегда славилась широкими равнинами с засеянными хлебами или рожью. Она вспоминает, что когда злаковые колосились, в воздухе стоял аромат печеного хлеба! Но это лишь подогревало аппетит, потому что в военные и послевоенные годы было невероятно голодно.
- Помню, бегу с поля, кричу: «Мама, мама, а на поле пышками пахнет!». Мама обнимает и плачет, плачет. Но и у нас был праздник, когда мама покупала ломоть хлеба в райцентре, куда шла почти за 90 километров пешком. Помню, брали длинную черепушку, крошили туда хлеба в молоко от нашей коровушки-кормилицы - и ели деревянными ложкам, - рассказывает она.
Еще одна радость - сахар. Мама Веры работала в местном колхозе, трудились на плантациях сахарной свеклы и получала сахар за отработанные трудодни.
- Ох уж эта была радость: у нас не было алюминиевых ложек и кружек, но мама заваривала в деревянную черепушку душицу, мяту и мы хлебали сладкий-пресладкий чай деревянными ложками. Трудно жили, трудно…
Хрустящая картошка вперемешку со слезами
- Вот говорят, дети войны. Но дети войны - разные. Есть дети войны, у которых отцы вернулись с фронта здоровыми и невредимыми, есть дети войны, оставшиеся без пап или мам, есть дети, прошедшие ужас концлагерей... После войны всем было тяжело, но вдовам и детям без отца или матери было намного тяжелее, - рассказывает моя собеседница.
В первые послевоенные годы Вера с сестрами и матерью жила в избушке, которую переделали из бани в жилой угол. В хибаре с маленькими окошками и одним столом в углу было тесно, но другого угла у семьи фронтовика не было.
- Вот мама рано утром встанет, затопит печку, сварит картошку. Скромный обед мы складывали в квадратную сумку из холстины на лямке, но чтобы не испачкать тетради, просили маму картошку немного подсушить (полиэтилена в те годы не было, а газета была дефицитом). В то время в школе завтраков не было, поэтому мы с сестрами, горемыки, спрячемся и едим картошку, иногда наблюдая за другими. Всегда чувствовала себя ущербной по сравнению с теми, у кого отцы вернулись с фронта. Им матери и ломоть хлеба отрежут, и блинов положат в сумки, - вспоминает Вера Петровна.
Кормилица Миланя
Пришедшие с войны мужики круглый год работали в колхозе, и им без проблем давали лошадь, чтобы они привезли себе дров из лесу, а вот женщины такой чести удостаивались не часто. Между тем Пензенская область - это степи, поэтому чтобы добраться до леса нужно было время и силы. Но что же делать зимой?
- Мама в слезах запрягала нашу корову Миланю и ехала на пару с кем-то в морозный лес. В лесу она была один на один с холодом в хлипких лаптях на шерстяные чулки и онучах (полоса ткани для обмотки ноги до колена - ред.). Каких она могла набрать дров-то? Только обледенелых путиков и сухостоя. Вот привезет мама хвороста, загонит Миланю в хлев, затопит печь, а прутики ледяные не горят. Плеснет немного керосину, начинает отрывать примерзшие онучи и плачет, причитает: «Да на кого ты, милый мой касатик, моих детушек покинул». И мы рядом, четыре сестры, плачем вслед за ней, - говорит Вера Петровна.
После отъезда двух дочерей на учебу, с Миланей пришлось расстаться, так как буренку было сложно прокормить. Раньше всем селом косили сена столько, что хватало всем. Однако после известных реформ Хрущева все поля были распаханы, а на них не росли ни трава, ни кукуруза.
- В то утро мама нас разбудила словами: «Вставайте девки, выпейте в последний раз парного молока от нашей коровушки». Мы выпили по кружке теплого молока, пахнущего ароматным сеном, корова уже стояла на улице. Матушка плакала в голос, причитая. Мы обступили Миланю с обеих сторон, прикоснулись к ее волнительно дышащих ноздрям и кричали в голос. Даже у нашей Милушки выкатились крупные скупые слезы, - вспоминает ветеран, а кажется, что прощание с кормилицей-коровой произошло только вчера.
«Зацикливаться на прошлом нельзя»
Несмотря на тяжелое послевоенное детство, Вера Петровна выросла и построила успешную карьеру. В 1965 году переехала в Сыктывкар, где больше 20 лет преподавала в училище №22 предметы по строительству, была отличником профтехобразования. Затем 26 лет отработала в Республиканском институте развития образования. Уже с осознанном возрасте поступила в КГПИ на филологический факультет, как как всегда любила язык и его бесчисленные тайны. Вера Петровна - автор сборника стихов и рассказов о послевоенном детстве и своей жизни, который на юбилей для нее составили и отпечатали ее дети. Во время интервью Вера Петровна читала рассказы сборника, фрагменты которого вошли в окончательный его вариант.
- Мы часто живем прошлым, но зацикливаться на прошлом нельзя. Надо жить сегодняшним днем. Сейчас я часто живу на даче, ухаживаю за огородом и радуюсь каждому дню. Встала утром, где-то кольнуло, рада, значит еще жива. Пойдет дождь или снег, радуюсь. И это не пустые слова, - подытожила ветеран.