– Николай Максимович, у меня такой вопрос: когда вы завершили свою карьеру в театре, у вас была мысль заняться чем-то еще, кроме балета, или только этим?
– Ну, в принципе моя должность – это не занятие балетом. Я преподаю только потому, что просто надо кого-то «вытягивать». А вообще я получил юридическое образование, я закончил МГЮА. Я – магистр трудового права.
Это было тяжелейшее решение, когда я решил поступить, потому что мне пришлось в 37 лет сесть за парту.
Во-первых, я готовился больше года к поступлению. Представьте себе, в восьмом классе я сдал последние письменные экзамены, и с этого момента я ручку брал в руки для того, чтобы дать автограф или подписать контракт. Все! А тут надо было два письменных экзамена сдать. Письменных! И вас не выпускают из аудитории, пока не проверят, не зададут вопрос и так далее.
Я готовился год. Я думал, что сойду с ума, а потом первые полгода «Теория государства и права» – я просто плакал. Я каждый раз выходил и думал: «Я – дурачок».
Представляете, мне 37–38 лет, а рядом со мной учились 18–19 лет дети. Это было все очень сложно. Конечно, я понимал, что я в итоге стану руководителем.
Но наличие того образования изменило мой мозг. Я по-другому смотрю на нормы, на стандарты и так далее. Если бы я не прошел эти два с половиной года экзекуции Юридической академии, но слава богу, мне повезло, мне преподавали действительно гении юриспруденции, я бы не смог стать ректором. Это было бы все вранье.
Я вообще хотел бы быть доктором. Вот если бы я в осознанном возрасте принимал решение о профессии – никогда бы не был связан с искусством. Никогда! Во мне нет ничего от человека, который должен был бы заниматься тяжелым физическим трудом. Я самый ленивый человек на земле. Но представляете, меня так господь бог наказал, дал мне ту профессию, где надо было пахать.
Я бы хотел быть доктором, хирургом, который спасает жизни, даже ветеринаром, но приносить пользу. Потому что я считаю, что артист – это самая... Артист может дать душе наслаждение, но представляете, каким надо быть артистом для того, чтобы дать душе наслаждение? Вот когда я уже в сознательном возрасте понял, что из меня ничего не получилось толкового, а надо тогда становиться великим артистом для того, чтобы хоть как-то не стыдно было за то, что ты в колготках бегаешь по сцене.
Я когда смотрел на своих коллег, которые стоят сзади с пикой... Нет, это понятно, что эту работу кто-то должен делать. Я просто понимал, что если бы я вон там оказался, я бы просто выбросился в окно, потому что вот это – быть дядей в колготках? С пикой? Мне было бы очень стыдно. Потому что, когда я вдруг осознал, что надо будет всю жизнь носить колготки...
Да, другое дело, что хорошо, что мне повезло с ногами, понимаете? Я могу даже сейчас, почти в 50 лет, ноги показать и не стыдно. А если было бы стыдно?
У меня очень циничный подход ко всему. Я вообще очень большой циник в этом плане, и, наверное, еще одно из качеств, которое нужно исполнителю для того, чтобы что-то сделать – это уметь посмеяться над собой прежде всего.