Почему стоит отказаться от вопроса "почему"?

Профессиональная оптика психолога предполагает особое отношение к задаваемым вопросам. Как тут не вспомнить программу "Элиза", написанную Джосефом Вейценбаумом в 1966 году, которую, с большой долей условности, можно считать первым случаем, когда программный год прошел, так называемый, Тест Тьюринга. 

"Элиза" задавала множество уточняющих вопросов, имитируя не просто полное отсутствие знаний о мире, но поведение психотерапевта. Не самый вариативный алгоритм чередования вопросов и фрагментов ответов пользователя оказался захватывающим аттракционом коммуникации. По легенде, к экрану монитора надолго "приклеивались" как сами программисты, так и случайные гости кабинета. 

Задача вопросов психолога -- помочь человеку воссоздать в словах собственный образ мироощущения. Так, наиболее удачными считаются открытые вопросы, не предполагающие бинарных ответов. Уточняющие вопросы и вопросы апеллирующие к чувствам и переживаниям человека. 

Наиболее неудачным, в психологическом консультировании, считается вопрос "почему?". Прежде всего, этот вопрос может увести собеседника в сторону от собственных переживаний, переводя его внимание на третьих лиц или обстоятельства. 

С другой стороны, ответ на вопрос "почему?" часто переводит беседу в регистр рациональности. Что неудивительно, ведь не каждому хочется признаться, как перед выходом из дома он фотографирует газовые конфорки, чтобы после не сходить с ума. 

Хотя это, кстати, куда рациональнее, нежели постоянно думать о возвращении домой.

Особо пагубной видится мне связка вопроса "почему?" с феноменом желания. Нередко мы слышим: "почему ты это хочешь?" или "ну, как можно этого не хотеть?!".

Попробуем разобраться, имеет ли здесь место коммуникационная ошибка.

В психоаналитическом дискурсе дается, на мой взгляд, наиболее точное определение сути феномена желания: желание есть функция восполнения некоей изначальной нехватки бытия, т.е. желание не является частью объект-субъектной логики, но порождает ее, стоит в основании любого действия.

Проще говоря, сам факт желания или его отсутствие -- и есть ответ на вопрос почему.

Возвратимся к упомянутому выше восклицанию: "почему ты этого не хочешь?". Отметим здесь и скрытую агрессию конструкции, напоминающую не столько сам вопрос, сколько способ выражения острой эмоции, замаскированный под вопрос. 

Именно маскировка под вопрос "почему?" агрессивных интенций или использование его в роли обертки для последующего обесценивая и сослужили ему плохую службу в современной культуре общения, где негативные эмоции принято вытеснять из контакта. 

Рассмотрим для примера весьма распространенный лейтмотив "школьного экзамена", страх перед которых продолжает жить и в зрелом сознании, время от времени проявляя себя в сновидениях. 

Вопрос "почему?" -- едва ли не ключевой для любого интеллектуального испытания. Однако фобический потенциал образа экзамена обусловлен далеко не только тревогой за его провал, но еще чем-то другим.

Исходя из идей, изложенных выше, нас, скорее, беспокоит скрытый, вытесненный из формализованной структуры, агрессивный посыл. Поэтому, едва ли не каждому из нас знакомо ощущение: "да, поставьте вы уже отрицательный балл, лишь бы поскорее уйти отсюда!".

Что вполне может значить следующее: проявите, наконец, свое истинное, властное и репрессивное лицо -- только имейте мужество не скрывать это.

Следовательно, наиболее приемлемой, даже в повседневной коммуникации, может стать стратегия прояснения желаний оппонента. А заодно и своих собственных, для него.

Порой, это способно приятно удивить.

При этом, разумеется, вопрос "почему?" по-прежнему важен, например, в профессиональной и научной сферах. Однако оценивая его как способ понимания ближнего, есть вероятность, что разумнее и гуманнее выбрать иной, чуть более подходящий инструмент.

А какова ваша история отношений с вопросом "почему"?