Четверг, 19 июля 1855 года.
Бог создал совокупление, человек создал любовь.
(так у авторов)
Париж, улица Фоссе-дю-Тампль, темная улица позади театров. По одну сторону — невысокая стена, над которой пирамидами высятся дрова; в стене зияют ворота. Там и сям — кабачки. Молочная — блузники в двух подвальных комнатах, разделенных аркой; на стойке ряды кофейных чашек грубого фарфора. Вдоль другой стороны улицы — другая стена, похожая на стену огромной казармы, наугад, без всякой симметрии, продырявленная светящимися окнами разных размеров, словно здесь приложил руку советник Креспель; * одни из них до половины прикрыты ставнями, другие задернуты розовыми занавесками. Все окна нижнего этажа забраны железными решетками. Несколько мальчишек на улице. Шлюхи, вышедшие на промысел в шляпах и черных шелковых пелеринах, накинутых на бумажные платья. Время от времени хлопанье двери с подвешенной гирей, — двое-трое мужчин переходят улицу, направляясь в кабачки. За театрами — вывеска кабачка: на голубом фоне белый Пьерро, над головой у него надпись: «Настоящий Пьерро». Вандомский пассаж; торговля картинами; невообразимые пастели; к стеклу прилеплена бумажка с надписью от руки «Картины на экспорт стоят здесь на двадцать пять процентов дешевле, чем в любом магазине Парижа». — В пассаже прямо на досках лежат развалом книги по двадцать пять су. — Унылая парикмахерская с восковой фигурой: маленькая девочка с букетиком в руке, печальная, слово воспитанница мадемуазель Дуде *. Ей полагается вертеться. Пружина сломана. Дальше, поблизости от Вандомской улицы, — модный магазин, пустая, грязная, угрюмая лавка; там темно; на медном перильце — грязная серая занавеска, по одну сторону от нее — побуревшая, когда-то розовая шляпка, а по другую, на подставке, предназначенной для другой шляпки, — старая размотанная лента.
(Э. и Ж. Гонкуры, из дневника)
