Соловецкие острова, Спасо-Преображенский монастырь и скиты уже давно стали одним из символов России, и несмотря на довольно основательную изученность многих соловецких вопросов, продолжают возникать удивлять новые подробности. История Соловецкой обители начинается с пустынножителей и, в первую очередь, с преподобных Савватия, Германа и Зосимы. Но в процессе погружения в материал, будучи гидом Паломнической службы монастыря, нашёл весьма содержательной, и даже актуальной, тему лесного отшельничества на Соловках.
Отшельничество – уединенная аскетичная жизнь монахов вдали от людей, которая считается труднейшим и подвигов и связана с представлением, о господствующих в лесных дебрях и необжитых местах сил зла. Соловецкие острова лежат в водах Белого моря, которое, по древним русским поверьям, непосредственно граничило с царством зла. А земли северные считались обиталищем народов, которых ассоциировали с апокалипсисом. В уникальной «Повести временных лет» (12 век) есть указание на соседство с югрой (лютой зимой) этих самых «ужасных народов». В связи с этим, интересно упоминание ещё в 14 веке новгородским архиепископом Василием Каликой (1331-1352), что многие из его духовных чад, побывавших на «Дышучемь мори» - так на Руси называли акваторию Ледовитого океана, свидетельствовали об увиденном ими «приметах близкого ада». Путешественники упоминали «червя неусыпающего, и скрежет зубный, и реку молненую Моргъ», а также воду, которая приходит и уходит трижды в день. Кстати, на Белом море весьма необычно то, что можно наблюдать по два отлива и прилива в течение суток.
В разных источниках упоминается об учениках преподобного Зосимы, которые удалялись в лес для подвига, но при этом сохраняли тесные связи с монастырём. Например, монах Макарий, старец Герасим, соловецкий постриженик Иоанн, которого называли «великим подвижником» - он сочетал «пустынное и отходное жительство» с трудничеством в монастыре «въ рыбнои ловитве». Вместе с Иоанном в пустыни подвизался монах Филимон, о котором, как и о других подвижниках упомянуто в Житиях преподобных Зосимы и Савватия, которые записаны не позднее 1526 года.
Отдельно стоит упомянуть об игумене Филиппе (Колычёве), митрополите Московском (1666 – 1669 года) и его затворничестве в лесах «крайним жестоким житием» на протяжении нескольких лет. Согласно монастырским преданиям, даже после того, как будущий святитель Филипп был игуменом, то не раз удалялся в отшельническую келью. Теперь рядом с монастырём в направлении острова Большая Муксалма существует и поныне Филипповская пустынь.
В 16 и 17 веках Соловецкий монастырь не только преобразился и укрепился, но и стал фортификационной валунной крепостью, ведь притязания со стороны Швеции, послужили весомым фактором военной угрозы, что привело к появлению первых свидетельств о существовании на Соловках тайных отшельников, скрывающих свой подвиг не только от мира, но даже и от монастырской братии.
Первым в самом начале 17 века упоминается пустынник Андрей Соловецкий, которого обнаружил Василий Кинозерец в лесной чаще Большого Соловецкого острова. Пустынник был нагим, а тело его «черно, аки земля». Подобно преподобному Савватию, пустынник Андрей покинул без благословения Валаамскую обитель, но суровостью телесной аскезы за свой проступок превзошёл первого соловецкого пустынника. Пустынник Андрей ел только мочёную траву, жил в земляной пещере и таким образом прожил 31 год. Вернувшись в монастырь Василий Кинозерец, поделился увиденным со своим духовником иеромонахом Иосифом, но затем следы этой истории обрываются, так как попытки отыскать случайно найденную пещеру Андрея не увенчались успехом.
Эта история сильно повлияла на судьбу монаха Дамиана (умер в 1633 году), который будучи духовным чадом Иосифа, тоже захотел «вътайне работати Богу», но через сорок дней блужданий в поисках своего пристанища чуть не погиб. Случайно спасённый иноками Дамиан, опять вернулся к мыслям об отшельничестве, но уже повстречал двух собратьев и поселился рядом с ними томимый жаждой духовного общения. Интересен факт из жизнеописания Дамиана о том, что он целенаправленно разыскивал пустынников и находил их и даже сохранились их имена, монахов со всей России, которые приходиди тайно на Соловки: Ефрем Чёрный, Александр Калужанин, Иосиф и Тихон Москвитяне, Феодул Рязанец, Порфирий, Трифон, Севастиан, миряне Тимофей и Никифор. Когда читаешь такие вот, кажущиеся для современного человека, странные деяния, всё удивительно, что через столетия сохранились имена этих людей, подобно эху благовеста, который разносится с Соловков. Вероятной причиной такого массового отшельничества стала Смута (1605-1613 года), затем церковные реформы 1666 года и, безусловно, эпоха Петра Великого, когда в числе других утеснений запрещалось отшельничество и «скитки пустынные» (1722 год).
Конечно традиция подвижничества и отшельничества не была прервана и доподлинно известно, включая «Соловецкий Патерик», что имена - соловецкого игумена Иринарха, который постриг Елеазара Анзерского, основателя Свято-Троицкого скита на острове Анзер, иеродиакона Паисия, преподобного Иова Анзерского, основателя Голгофо-Распятского скита, монаха Феофана, постриженика Киево-Печерской Лавры, архимандрита Макария (1819-1825), основателя пустыни у озера Нижний Перт, - оказали большое влияние на Соловецкую обитель и скитскую жизнь. И даже в ХХ веке известны примеры соловецких отшельников архимандрита Вениамина (Кононов) и келейника Никифора, жизнь которых трагически оборвалась в 1928 году на берегу глухого Волкозера.
Лесное отшельничество и подвижничество - одна из ярких страниц истории приполярной Соловецкой обители. Не только архитектурные сокровища монастыря хозяйственные успехи братии и участие в государственных делах с самого момента основания, но и молитвенные труды монахов, лесных отшельников и подвижников соловецких прославили и увековечили историю Спасо-Преображенского Соловецкого Ставропигиального мужского монастыря, который стоит того, чтобы увидеть его воочию и посмотреть, как оттает ваша душа и воспрянет сердце. Возможно, что такие преображения посетителей Соловецкой обители придавали силы отшельникам и подвижникам в их подвигах.