Она смотрела в экран. Мысль застряла в воздухе на половине пути от нейронного импульса в мозге к кончикам пальцев рук.
- Это не возможно, - подумала она вслух. - Ничего не выйдет. Ничего не выходило столько лет и с чего бы вдруг сейчас.
Она смотрела на чистое белое поле электронного листа, гипнотически притягивающего её всю целиком, как будто вытягивающего душу, требуя выражения, требуя рождения чего-то нового. Пальцы почти бессознательно гладили клавиши любимого серебристого HP, купленного пять лет назад в надежде на то, что это наконец случится, сердце громко стучало, как в молодости.
Рядом лежал Рэй Бредбери и подбадривал, провоцировал, вдохновлял.
-Пиши, пиши, пиши!!!
Сколько раз она слышала это в медитациях? Сколько раз в видениях ей дарили ручку, перо, арфу... "Когда-нибудь"- думала она. Но это когда-нибудь никак не наступало. Было много других дел. Школа, студия, занятия, дети, жильё, мама...
Сейчас всё это калейдоскопом вращалось перед глазами на чистом белом полотне, разворачивалось лентой прожитых 45 лет.
Она любила писать со школы. Это чувство рождения чего-то из ничего. Она никогда не знала как это происходит, когда она писала, оно просто писалось. Всё ломалось, если начать думать и анализировать. И сейчас Рэй напомнил ей об этом. Он напомнил ей про это состояние увлечённости, состояние драйва и удовольствия... какого-то особого удовольствия от самого процесса. Буквы манили и очаровывали, хитросплетения слов, ложась на бумагу отражали магию жизни.
Но страх выразить себя, сказать о себе, страх сказать что-то не то, что-то не так сковывал её, преследовал всю сознательную жизнь. Психологи говорят о детских травмах, эзотерики о травмах прошлых жизней. Возможно, это и вправду было проявлением непрожитого прошлого. Груз воплощения, в котором дар был не признан и не востребован, и был утоплен в вине, гневе и боли. Она видела это. Быть может, это просто бред подсознания, и оформленные в образы страхи. Но она верила в реинкарнацию и верила в то, что видела. Она чувствовала нутром, что всё так и было, как она увидела. И что-то в ней явно боялось повторения. Детство и юность, разумеется, тоже никто не отменял.
Что скажет мама? Что подумает папа?... А что папа? Папы уже 9 лет, как нет. Мама угасает. Время уходит. И вроде ты при деле, но что-то не так. Все приходят и уходят, а ты остаёшься один на один с собой. И всегда, внутри что-то не так. Нет удовлетворённости. Ты как будто так и не сбылся. Будто сияние даров Бога угасает из-за нереализованности.
Час пролетел незаметно. За окном разливался ароматами сирени июньский вечер. Не было ни слёз восторга, ни трепета. Но было освобождение. Один маленький шаг. Но будто вся вселенная наполнила сердце. Сундук со сказками был открыт и из него отчаянно тянуло чудесами.
И всё таки без слёз не обошлось...
