Сфера научных интересов: Культура и философия итальянского ренессанса XIV-XV вв.; История русской философии XIX-XX вв.; Итальянская философия XX вв.
- С чего начался Ваш путь в философию?
- Ещё в школе в старших классах я увлекалась русской философией XIX-XX вв. Однако, о философском образовании не помышляла. Мой путь в философию начался со случайности. Я поступала по олимпиаде в Московский государственный университет: отправила заочную заявку на другой факультет, а на философский решила отправить, что называется, заодно (предметы по которым надо было пройти конкурсный отбор были схожи). В итоге пригласил меня именно философский факультет, а тот, на который я была изначально нацелена – нет. И это моя счастливая судьба.
- Как Вы считаете, кому и зачем нужна философия?
- Многим нужна. Вот только далеко не все об этом догадываются: за общеобязательной дисциплиной «философия» далеко не все первокурсники и ещё меньше поступающих в аспирантуру угадывают очертания чего-то живого, глубокого и красивого. Это большая проблема. Современный мир слишком настойчиво требует нас, завоевывает наш ум и душу, дробит их на части, на партии. Философия позволяет выстроить некий барьер, подняться чуть выше над сиюминутными обстоятельствами, восстановить целостность. Её можно расценивать как помощь. Я вижу, что мои коллеги переживают различные жизненные потрясение зачастую более трезво и благородно, одним словом, по-философски.
- Какие советы Вы могли бы дать современным студентам и молодым ученым, решившим связать свою жизнь с философией?
- Желаю не бояться труда и определенных лишений – неизменных спутников серьезной научной работы. Часто надо лишь немного перетерпеть сложности вхождения в определенную тему, предмет, и потом становится легче, просторнее. Вероятно, среди философов бывают беспечные избранники муз, которым и древние языки, и средневековые рукописи, и изощренный аппарат современной модальной логики сдаются без всякого труда. Я пока таких не встречала. Данте, великий поэт и мыслитель, по собственному признанию «голодал, терпел холод, недосыпал» (Purg. XXIX, 37–38) ради знаний. Вот только голод пусть бывает у юных философов лишь от невозможности выбрать между увлекательным чтением и холодильником в пользу последнего, а мороз пробегает по коже разве что от размышлений о предельных основаниях бытия.