"Идегеево побоище" ЦК ВКП (б)

Публикация и комментарий кандидата исторических наук Искандера Измайлова в журнале "Родина", 1997 г. стр. 3-4.

(в русском языке существуют варианты имени Идегей: Едигей, Идигей, Идиге)

Постановление обкома ВКП(б) от 6.10.1944 г.

"Об ошибках и недостатках в работе Татарского научно-исследователького института языка, литературы и истории".

На основании проверки работы Татарского научно-ис­следовательского института языка, литературы и ис­тории, произведенной согласно решению ЦК ВКП(б)... и отчета директора института т. Ярмухаметова, бюро обкома ВКП(б) устанавливает, что Татарский ИЯЛИ не справился с возложенными на него задачами по со­ставлению истории Татарии, истории татарской лите­ратуры и научной грамматики татарского языка. За время своего существования институт не сумел выпустить ни одной серьезной работы на актуальные темы по истории Татарии и татарской литературы.

Вместо научной разработки истории Татарии, исследования и широкого освещения истории совмес­тной борьбы русского, татарского и других народов нашей страны против чужеземных захватчиков, про­тив русского царизма и помещичье-капиталистического гнета, а также истории социалистического пре­образования Татарии за годы советской власти, популяризации выдающихся деятелей, революционеров татарского народа и ге­роев Отечественной вой­ны, - институт занимал­ся, главным образом, разработкой истории Зо­лотой Орды и изучением литературных памятников периода XII-XVI веков.

В своих трудах («Про­спект периодизации исто­рии», «История литерату­ры» Яфарова и «Проспект периодизации истории и литературы» Хисматуллина и Агишева) институт до­пустил серьезные ошибки. Сводятся они к тому, что Золотая Орда при явном расхождении с исторической правдой изображается прогрессивным государством, страной с высокоразвитой экономикой и культурой. Институт при разработке этих трудов совершенно иг­норировал основные черты Золотой Орды, как государ­ства агрессивного, проводившего захватнические вой­ны и разбойничьи походы на земли русского народа и его соседей. Приукрашивая Золотую Орду, институт игнорировал прогрессивный характер разрушения этого государства.­

Грубейшей ошибкой института является полное ото­ждествление истории Золотой Орды с историей совре­менного татарского народа.

­Строя свои труды на упрощенных ложных и нена­учных позициях, институт рассматривал период Золотой Орды, как величайший и яркий период истории татар­ского народа. Серьезную ошибку допустил институт в разра­ботке, оценке и популяризации ханско-феодального эпоса об Идегее. В течение нескольких лет этот антинародный эпос совершенно неправильно тракто­вался институтом как героический эпос татарского народа и в таком виде популяризовался в Татарии. Институт обошел тот факт, что в эпосе «Идегей» вы­ражены чуждые татарскому народу, как и всем народам СССР, националистические идеи (ненависть к русско­му народу и борьба с ним, идеи соединения татарских племен всех степных районов Деште-Кипчака).

В своих работах по истории Казанского ханст­ва институт не сумел дать правильного, научного анализа этого периода истории татарского народа.

В работах некоторых историков (Башкиров, Черепнин) присоединение Казани к Москве характеризу­ется лишь как завоевание и захват и игнорируется исторически прогрессивное значение этого события.

Бюро обкома считает, [что] ошибки института, выразившиеся в приукрашивании Золотой Орды, в пол­ном игнорировании ее агрессивной сущности, в анти­научной характеристике Золотой Орды как родины та­тарского народа, в неправильной оценке присоедине­ния Казани к Москве как захвата, являются национа­листическими ошибками и направлены против укрепле­ния дружбы между русским и татарским народом.

Бюро обкома отмечает также серьезные ошибки, содержащиеся в материалах института по истории татарской литературы. В принятом в 1940 г. про­спекте о периодизации истории татарской литера­туры игнорируется огромное прогрессивное влияние русской культуры на творчество татарских писате­лей, не отражено отрицательное влияние Ислама на развитие татарской культуры, не показана борьба передовых представителей татарского народа (К. Насыри, Г. Тукай и др.) против религиозного фана­тизма мусульманского духовенства.

Бюро обкома ВКП(б) считает, что основными причинами серьезных ошибок и недостатков в работе института являются: отсутствие должного руковод­ства институтом со стороны обкома ВКП(б), слабая научная квалификация части научных работников, отсутствие серьезной постановки их теоретической учебы, низкий уровень научно-исследовательских работ в институте, замкнутость и оторванность института от общественности, от научных сил ВУЗов и учреждений г. Казани, отсутствие квалифицирован­ного обсуждения научных работ на Ученом совете института.

Некоторые сотрудники института, слабо владея методами марксизма-ленинизма, оказались не в со­стоянии правильно оценить труды татарских буржу­азных ученых и подчас слепо следовали за буржуаз­ными учеными (в оценке истории Золотой Орды).

Директор института т. Ярмухаметов оказался не­способным направить работу института, не сумел вскрыть серьезные ошибки националистического ха­рактера в трудах отдельных сотрудников и внештатных авторов института, не организовал критический раз­бор этих трудов, игнорировал критику и указания на ошибки и недостатки в работе института, создал в институте атмосферу беспечности и благодушия.

Тов. Ярмухаметов, таким образом, не обеспе­чил руководства институтом. Даже после постанов­ления ЦК ВКП(б), указавшего на серьезные ошибки националистического характера, допущенные в ра­ботах института, т. Ярмухаметов не принял мер для быстрейшего их исправления.

Бюро обкома ВКП(б) постановляет:

1. Снять с работы директора Татарского науч­но-исследовательского института языка, литерату­ры и истории т. Ярмухаметова X., как не справивше­гося с работой и допустившего серьезные ошибки националистического характера в научных работах института, и объявить ему выговор...

2 .Предложить дирекции Татарского научно-исследовательского института в полном соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации» устра­нить допущенные ошибки и коренным образом пере­строить научно-исследовательскую работу институ­та. Организовать научную разработку истории Та­тарии и татарской литературы, обратив особое вни­мание на исследования и освещение истории совмес­тной борьбы русского, татарского и других народов СССР против чужеземных захватчиков, против ца­ризма и помещичье-капиталистического гнета, а также истории социалистического преобразования Татарии в период Советской власти, на популяризацию выда­ющихся деятелей, ученых и революционеров татар­ского народа и его сынов - героев Отечественной войны. Привлечь к этой работе как татарских, так и русских ученых и литераторов г. Казани, и пре­жде всего ученых Казанского государственного уни­верситета им. Ульянова-Ленина и Педагогического института, а также привлекать к сотрудничеству в работах института ученых других городов СССР.

Поручить дирекции института разработать и пред­ставить к 15/XI—1944 г. в обком ВКП(б) план научно- исследовательской работы по истории Татарии и учас­тию татарского народа в Великой Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков.

3. Просить ЦК ВКП(б) организовать постоянную комиссию по истории Татарии при институте истории Академии наук СССР, на которую возложить как раз­работку наиболее сложных и малоизученных вопро­сов истории Татарии, так и редактирование важней­ших научных и научно-популярных трудов Татарско­го научно-исследовательского института языка, ли­тературы и истории, и также поручить этой комис­сии приступить к составлению развернутого проек­та по истории Татарии с тем, чтобы к концу 1945 г. сдать в производство «Очерки по основным этапам истории татарского народа»...

ЦГА ИПД РТ. Ф. 15 On. 5 Д. 1143 Л. 51-69.

Калка

Каждому народу нужна своя история. Перед самой войной было решено наконец-то наделить таковой и та­тар... по типу «Истории СССР». Для этого в 1939 году в Каза­ни создается Татарский НИИ языка, литературы и истории, научные сотрудники которого активно включились в работу.

В 1940 году в двух номерах журнала «Совет эдэбияты» («Советская литература») фольклорист Н. Исанбет опубликовал сводный текст татарского эпоса об Идегее с комментариями, в которых давалась яркая характеристи­ка личности Идегея и отмечался огромный вклад Улуса Джучи (Золотой Орды) в историю и культуру татарского народа.

В 1944 году поэт С. Липкин подготовил перевод дастана на русский язык. Работу не остановила и война.

Казанские историки Н. Ф. Калинин и X. Г. Гимади вместе с эвакуированными из Москвы учеными Б. Д. Грековым, С. В. Бахрушиным, Л. В. Черепниным подготовили «Очер­ки по истории ТАССР». В них подчеркивалась местная основа татарского народа, критиковалась завоевательная по­литика монголов и ханов Золотой Орды, говорилось о не­избежности и прогрессивности вхождения Поволжья в со­став России.

Казалось бы, все идет по плану. Но 9 августа 1944 года появляется постановление ЦК ВКП(б) «О состоянии и ме­рах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации».

Как ни странно, в обкоме не торопились реагировать на него. Первое обсуждение состоялось 4 сентября, а пер­вое собрание республиканского партактива по «принятию с постановлением ЦК ВКП(б) «О состоянии и мерах мер» — лишь 18 сентября.

Старт кампании обсуждений и осуждений был дан.

Пересмотру подвергли программы вузов и средних школ, из которых изъяли упоминания об эпосе и Золотой Орде. На своем специальном заседании бюро обкома ВКП(б) 6 октября 1944 года приняло постановление «Об ошибках и недостатках в работе Татарского научно-иссле­довательского института языка, литературы и истории». (До недавнего времени этот документ считался совершен­но секретным и никогда не цитировался.)

По горячим следам сотрудники института провели партсобрание и созвали сове­щание с участием писателей и научной общественности Ка­зани, где слушался доклад «Ошибки в освещении вопро­сов истории Татарии и истории татарской литературы и зада­чи по выполнению постановле­ния ЦК ВКП(б)». «Проработки» продолжались и на заседаниях отделов института, принявших целую программу действий.

К этому времени уже ста­ло ясно, что, несмотря на свою ортодоксальность, «Очерки по истории ТАССР» требуют серь­езной переработки. Основные ориентиры этой «истории» определялись в постановлениях довольно четко: запрет на упоминание Улуса Джучи и его культурных достижений в положительном смысле, «добро» на изучение участия татар в народных восстаниях против царизма, за исключением национально-освободительных выступле­ний, преувеличение дикости татар в прошлом и прослав­ление достижений Советской Татарии. По-военному стро­гий порядок отныне водворялся и в классификации персо­налий: деятели татарской истории, особенно средневеко­вой, — отрицательные, русские князья — положительные.

Этот же принцип переносился и на XX век: «борцы за счастье народное», действовавшие под руководством Ста­лина, — герои, а все остальные — и идеологи, и участники национального движения (Г. Исхаки, С. Максуди, Ф. Туктаров, Ю. Акчура и другие), и большевики, иногда отступав­шие от «генеральной линии» партии (М. Султангалеев, Г. Ибрагимов и другие), — «враги народа».

Для закрепления «урока» в журнале «Большевик» по­являются статьи, посвященные «ошибкам националисти­ческого характера» в Татарии. В одной из них особо отме­чалось «антинаучное приукрашивание роли Золотой Орды», подчеркивалось, что Идегей «изображался как та­тарский народный герой, а Золотая Орда — как передовое государство своего времени». А это уже отступление от «великой идеи — ленинско-сталинской дружбы народов СССР», что «ведет к разрыву дружбы между народами, к ослаблению мощи советского государства», а всякий, кто совершает этот проступок, «становится пособником вра­га, врагом нашего великого дела».

Против популяризации Идегея, как героя татарского народа в том же «Большевике» резко выступил начальник Управления пропаганды и агитации Г. Ф. Александров. Он отметил, что Идегей, «как и Мамай, как и Токтамыш, стре­мился восстановить былое могущество Золотой Орды на­бегами на русскую землю». Говоря об эпосе, он пытался доказать, что в нем «выражены чуждые татарскому народу националистические идеи»: «крупный феодал... враг рус­ского народа изображался как национальный герой».

В одночасье Улус Джучи, его население, культура и государственные деятели канули в небытие, а татары на своей земле стали безродны­ми космополитами. Зияющую брешь, образо­вавшуюся после запрета на ис­торию Улуса Джучи, было ре­шено заполнить «местными булгарскими корнями». Научно обосновать это решили на «на­учной сессии о происхождении казанских татар» (25—26 апре­ля 1946 г.), проведенной Отде­лением истории и философии АН СССР и Казанского филиа­ла АН СССР. Выступавшие ис­торики, археологи, тюркологи и антропологи единогласно предложили впредь считать современных татар потомками волжских булгар, а Улус Джучи рассматривать лишь как чисто внешнее явление в этнической истории татарского народа.

Окончательно этот посыл был закреплен в «Истории Та­тарской АССР», проспект кото­рой после принятия постанов­ления обкома неоднократно переписывался и переделы­вался. Авторы во всех отчетах и докладных записках, го­воря о принципах написания «Истории», особо отмечали, что «они стремились исходить из указаний, сделанных в постановлении ЦК ВКП(б) от 9.08.1944 г.». Один из авто­ров — X. Г. Гимади отмечает, что «авторы исходили из по­ложения, что в формировании казанских татар основное участие принимали местные племена и камские булгары, которые затем объединились в государство «волжских бул­гар». Татаро-монголы рассматриваются как завоеватели, которые, основав агрессивное государство — Золотая Орда, установили свое иго над народами Среднего По­волжья, в том числе предками казанских татар — булгара­ми. Волжская Булгария вошла в состав Золотой Орды, как вассальное государство... Казанское ханство рассматри­вается, как государство, возникшее на базе булгарского царства, что стало возможным благодаря распаду Золо­той Орды. В первую очередь в результате тех ударов, ко­торые нанесли Орде русский и другие угнетенные наро­ды». Судя по документам, эти положения неоднократно рассматривались на заседаниях бюро обкома и отдела истории Института истории АН СССР, а позднее стали ос­новой для изданного в 1951 году первого тома «Истории Татарской АССР».

Примечания:

1. Татарский народный эпос «Идегей». Исанбет Н. 500-летие татарского народного эпического дастана «Идегей« / /Совет эдэбияты (Казань). 1940 № 11/12 (на татарском языке).

2. Хусни Ф. «Идегей». Русский перевод писателя С. Липкина / / Красная Татария 1944. 13 июня.

3. Отдел рукописей Института языка, литературы и истории АН РТ. Ф. 52 Оп. 1 Д. 125 Л. 6, 18

4. Там же. Д. 126 Л. 7.

5. Там же. Л. 41.

6.Усилить идейно-политическую работу партийных организаций / / Большевик. 1944 № 17/18. С. 4, 5

7. Александров Г. Ф. О некоторых задачах общественных наук в современных условиях//Большевик. 1945 № 14 С. 17,18.

8. Происхождение казанских татар. Казань. 1948: Советская этнография. 1946 №3

9. Очерки по истории Татарии (Краткий проспект). Казань, 1945

10. История Татарской АССР. Т. 1 Казань, 1951: 2-е изд. Казань, 1955