Петров налил себе крепкий черный кофе, взял щипцами два квадратных кусочка сахара и понес чашку на свое рабочее место.
Все казалось чужим. Обстановка, в которой он провел, кажется, вечность, была сейчас незнакомой, холодноватой, шумной. На ходу Петров машинально здоровался с коллегами, обходил чужие столы со свисающими пачками чертежей и карт, лавировал между кульманами и экранами.
Добравшись до своего стола, он поставил чашку и опустился в привычное кресло. Ожидал, что почувствует радость узнавания, знакомый обволакивающий уют, но кресло показалось неудобным.
Петров поморщился и отпил из чашки.
Кофе был горький.
Петров такое не любил. Точнее, до отпуска он пил только такое. Но теперь...
Надо работать. Петров отставил чашку, глубоко вздохнул, открыл первый том из лежащей перед ним стопки.
Буквы казались незнакомыми.
Совсем тяжело идет адаптация в этот раз.
Петров взглянул на фото в углу стола, с которого смотрели на него улыбающиеся люди. Через сорок дней он должен будет убрать фото и больше не вовлекаться в события, связанные с этими людьми...да и сейчас уже он почти ничего не может для них сделать, и шанс встретиться с кем-то из них снова мал...
- Тяжело возвращаться из отпуска, да, Петь? - у края стола возникла Симонова, в своей всегдашней блузке, с пачкой чертежей под мышкой, с сочувственным взглядом - я после крайнего вообще зареклась ходить, а сейчас думаю...
Петров кивнул.
- Знаешь, как это бывает. Всегда кончается невовремя. Всегда хочется остаться. Всегда прикипаешь.
Симонова взглянула на фото:
- Какие прекрасные и дружные - сказала она - понимаю тебя.
Петров помолчал.
- Но ты же скучал немного по работе? - спросила Симонова - по вот этому нашему высшему интеллектуальному удовольствию, искал его, признайся, было ведь?
- Было - Петров пожал плечами - от себя не уйдешь. Но это там не главное, ты же знаешь.
- Знаю - ответила Симонова - а я знаешь к чему сказала, что не хотела ходить, но передумала? Иван Лукич уже график на четвертое тысячелетие составляет. Оно ведь того стоит. Я записываться пойду. Пойдешь тоже?
Петров подумал, посмотрел на фото, а потом кивнул.
- Пожалуй, да. Возвращаться тяжело, но оно того стоит. Тем более, через тысячу лет.
- А давай вместе махнем куда-нибудь? - предложила Симонова, в глазах ее затаились веселые искорки - я вот на Севере ни разу не рождалась, а ты? Давай в Мурманск, в полярную ночь, однояйцевыми близнецами?
Петров неопределенно хмыкнул, но встал, и они пошли вместе, лавируя между столами и кульманами, по залам и коридорам Небесной Канцелярии.
ПОДПИШИТЕСЬ И ЧИТАЙТЕ ЕЩЕ ИСТОРИИ: