Василия Васильевича Ульриха, возглавлявшего Военную коллегию Верховного Суда СССР более четверти века, называют самой одиозной фигурой в судебной системе страны. Он встал у руля коллегии еще в начале 20-х годов, в 1935 году одновременно был назначен заместителем председателя Верховного Суда СССР. А в следующем – получил высшее для военных юристов звание «армвоенюрист».
Этот рассказ из новой серии - неизвестные штрихи к известному портрету.
Фотографии В.В. Ульриха опубликованы. Его ненавистный для многих образ описан в исторических публикациях - толстенький, пузатенький, круглолицый, почти лысый, с маленькими «чаплинскими» усиками. С виду добродушный «дяденька», в течение двух десятилетий он хладнокровно отправлял безвинных людей на эшафот. Поэтому его нередко именуют «судьей-убийцей» или судьей-палачом».
Родился Ульрих в Риге, в семье революционера со стажем (партийная кличка "Мефодий"). Вскоре после революции стал чекистом, а в 1920 году партия направила Ульриха в органы военной юстиции. За шесть лет он успел сделать головокружительную карьеру – стал председателем Военной коллегии высшего судебного органа страны и заработал благосклонность Вождя, председательствуя на всех печально знаменитых процессах 30-х годов. В 1937 году «заработал» орден Ленина.
Политический вес возглавляемая Ульрихом коллегия стала набирать с осени 1934 года, сразу после того как ее наделили правом карать изменников родины, шпионов, террористов, вредителей и диверсантов. В это время весь ее состав переместили поближе к Кремлю. Сейчас это дом № 23 по улице Никольской, в котором до недавнего времени располагался Московский городской военкомат.
Об «авторитете» Ульриха и его коллегии свидетельствует также то, что в те годы она стала кузницей руководящих судейских кадров. Выходец из Военной коллегии Рычков Н. М. стал в конце 1937 года прокурором РСФСР, Зарянов И. М. пересел в 1938-м в кресло председателя Железнодорожной коллегии, а Иевлев Б. И – Водно-транспортной коллегии Верховного Суда СССР, Алексеев Г.А. был назначен в 1940-м году Главным военно-морским прокурором. Выше всех взлетел Голяков Иван Терентьевич, назначенный в 1938 году Председателем Верховного Суда Союза ССР. Формально он стал начальником В. В. Ульриха. Но в реальной жизни последний продолжал оставаться более значимой политической фигурой.
Наивно полагать, будто Ульрих не понимал того, что творит беззаконие. Подписывая расстрельные приговоры в отношении тех, кто не совершал никаких преступлений, он беспрекословно исполнял волю руководителей партии и страны. Поэтому называть его судьей нельзя. Наглядно это можно проиллюстрировать на следующем примере.
6 сентября 1941 года Л. Берия направил на имя И. Сталина письмо, с прилагаемым к нему списком на 170 заключенных орловского централа, в котором ходатайствовал о применении к ним расстрела, поскольку немцы прорывались к г. Орлу. Но мотивировка была иной - якобы, эти лица проводят среди заключенных пораженческую агитацию и пытаются подготовить побеги. Рассмотрение «материалов» на этих людей, большинство из которых были революционерами с дореволюционным стажем, Берия предлагал поручить Военной коллегии. И. Сталин в тот же день подписал постановление №ГКО-634сс. А 8 сентября Военная коллегия послушно его проштамповала без какого-либо судебного разбирательства. Приговор вынесли в отношении 161 чел., одним из которых был Гарегин Апресов, которого Ульрих прекрасно знал, так как сам брал его на работу членом Военной коллегии в сентябре 1927 года[1]. Все узники Орловского централа были «осуждены» по ч. 2 ст. 58-10 УК РСФСР к расстрелу.
Ульрих много лет собирал досье на своих коллег-судей.
В свое время, мне удалось обнаружить и изучить в архиве Военной коллегии Верховного суда СССР секретную папку армвоенюриста В.В. Ульриха с надписью «Особый наряд № 1». В этой папке, насчитывавшей 120 листов, хранились документы, содержавшие компрометирующий материал на судей, заподозренных в «контрреволюционности» и «вредительстве в сфере военного правосудия».
Доступ к документам имел только сам Ульрих, о чем свидетельствуют его специальные пометки.
Документы показывают, что работа и личная жизнь всех без исключения военных судей находились под постоянным и неусыпным контролем работников госбезопасности, просвечивалась и прощупывалась словно рентгеном. Тех, кто не вписывался в стандарты действовавшей в те годы системы правосудия, подлежал изгнанию и уничтожению.
Оберегая монолитность своих рядов, органы госбезопасности информировали Ульриха о тех судьях, которые допускали какие-то колебания, «антисоветские» высказывания или «искажали» судебную практику.
Вот лишь несколько выдержек из особой папки:
«В отношении председателя отделения военного трибунала Сибво в Омском гарнизоне Исаева …отмечены неоднократные случаи смазывания им дел, поступаемых на рассмотрение…»;
«…зам. пред. трибунала ХВО (Харьковского военного округа – авт.) Романовский С.П. является участником заговора и в практической своей работе осуществлял вредительство, смазывая и прекращая дела по контрреволюционным преступлениям…»;
«Устюжанинов А.А., бывший председатель Военного трибунала 20-го корпуса…, проводил большую подрывную работу, извращая карательную политику сов. правительства»…
Конечно, не все помещенные в эту папку и позже репрессированные судьи были безгрешны и вовсе непричастны к творимым тогда беззакониям. Не все они и не сразу пришли к прозрению, после чего большинство продолжало действовать по правилам, установленным сверху, то есть выносить необоснованные приговоры. Но было немало и тех, кто пытался противостоять беззакониям и поступать по совести.
Ульрих в их числу не относился.
Мучили ли его угрызения совести? К тому времени уже вряд ли. Он научился отвлекаться от "трудов праведных". Усаживаясь для очередного судилища в кресло, Ульрих нередко требовал от услужливых помощников поставить ему стакан "с чаем". На самом деле это был коньяк, который Ульрих отпивал небольшими глотками, размягчая мозги и притупляя чувства. Было у него еще одно пристрастие, позволявшее полностью отключаться и компенсировать усталость. Это - коллекционирование бабочек. Он вылавливал их в Подмосковье, а на работу в коллегию специально принял энтомолога, которого одел в форму подполковника. Закрываясь с ним в комнате отдыха, Ульрих часами обсуждал проблемы энтомологии и любовался редкими экземплярами...
Ульриха сняли с должности в 1948 году - за «факты злоупотреблений служебным положением некоторыми членами Верховного суда СССР и работниками его аппарата», а в 1951 году Ульрих скончался, нагнувшись за носовым платком, который обронила дама.
[1]В январе 1928 г. Апресов ушел из коллегии по собственному желанию и стал дипломатом. В марте 1937 г. был отозван из Китая и арестован.
Другие статьи ЗДЕСЬ.