Термин «Суша» имеет множество смежных по значению понятий, которые в контексте геополитики зачастую используются как синонимы: Евразия, мировой остров, континент, «сердечная земля» и Россия. Геополитика Суши – это симметричный ответ на стройную теорию морского могущества, разработанную и доведенную до реального инструмента установления мирового господства англосаксами.
Наиболее ожидаемый ответ на теорию Хэлфорда Макиндера должен был последовать от России с геополитикой «сердечной земли», однако в силу исторических предпосылок первый ответ англосаксонской геополитической школе последовал от немцев, в частности от Карла Хаусхофера, который отождествил Германию с цивилизацией суши. Совокупность воззрений немецкой и российской школ геополитики дает полноценный ответ на вызов цивилизации моря.
Карл Хаусхофер разработал терминологический аппарат и основные принципы континентального могущества, но «сердечной землей» материка всегда была и остается Россия в любой форме государственного устройства и политического режима.
Первыми русскими, начавшими осмысливать соотношение политики и пространства, были философы – славянофилы, наиболее яркими из которых были идеи И.В. Киреевского и его единомышленников: А.С. Хомякова, Ю.Ф. Самарина и др. Славянофилы первыми применили цивилизационный подход к осмыслению России, отличающейся от Европы социальными концепциями, выраженными в культуре, вере и самобытности русского народа. Славянофилы представляли собой ядро цивилизации суши.
Как известно, славянофилам противопоставляли свои идеи философы-западники, литераторы и прочие голоса русской культуры, среди которых можно назвать А.И. Герцена, В.Г. Белинского и П.Я. Чаадаева, которые признавали универсальность европейских ценностей, разделяли их и желали России европейского пути развития. Западники в большей степени походили на представителей цивилизации моря, чем сухопутного общества.
Славянофил К. Леонтьев сопоставлял византизм и славянство, указывая на ключевую роль византийской культуры в формировании российской истории. Н. Данилевский писал о существовании культурно-исторических типах общества, наиболее близко подойдя к понятию цивилизации. Отличительной чертой подхода Николая Данилевского был цивилизационный плюрализм, допускавший существование различных цивилизаций без претензий на истинность ценностей лишь одной из них, в отличии от враждебности западной цивилизации ко всем остальным.
Подходы славянофилов вполне соответствовали геополитическому районированию мира, основанному на культурных особенностях каждого из районов. Интуитивный поиск антропогеографических основ сухопутной цивилизации славянофилами стал отчетливым вследствие исследований В.И. Ломанского, чья методология была созвучна с антропогеографией Фридриха Ратцеля. В.И. Ломанский структурировал население Евразии по принадлежности к одной из трех цивилизаций: романо-германской, греко-славянской и азиатской. Греко-славянская цивилизация представлялась исследователю связующим звеном на пути цивилизационного единства на материке, это было одной из самых ранних предпосылок идей Евразийства.
Первым, наиболее полно соответствующим признакам научного исследования по антропогеографии был труд Семенова-Тян-Шанского младшего, в котором исследователь выдвинул свою гипотезу зарождения цивилизаций (обобщенно) вокруг трех морей: Средиземного, Карибского и Японского. Семенов-Тян-Шанский младший выделяет 3 типа могущества, два из которых следует относить к англосаксонскому пониманию морского могущества с контролем над береговой линией и контролем над пролегающими по морскому пути землями, а третий вид могущества по Семенову-Тян-Шанскому соответствует теме настоящего параграфа, посвященной могуществу Суши, которое характеризуется могуществом «от моря до моря».
Очевидно, что на пути могущества России «от моря до моря» стоит Западная Европа, что подтверждается исторически: приграничные с Европейскими странами российские княжества время от времени приходили в упадок от противостояния Западной Европе в борьбе за могущество на Суше, в то время как «внутренние» княжества России наибольшую часть истории развивались, наполняясь жизненной энергией «сердечной земли». Необходимо отметить, что княжества, находившиеся на линии соприкосновения с западными обществами, в случае истощения возрождались при поддержке «внутренних» княжеств и продолжали экспансию на запад. Семенов-Тян-Шанский младший особенно последовательно рассуждал о концепции России, распространяющей свое влияние и политическую власть «от моря до моря», в том числе от теплых южных морей до холодной Арктики, что лишний раз подчеркивает евразийскую сущность России, природное стремление которой является могущество «от океана до океана».
Писатель И.И. Дусинский из Одессы публиковал в местной газете свои комментарии к программе развития военно-морского флота и внешней политики России, где указывал на предрасположенность России к развитию по принципиально континентальному пути, противопоставляя этому подходу внешнюю политику морских держав. Евразия – это земля, на которой имеются все ресурсы в избытке и нет необходимости вести колониальную политику на отделенных заморских территориях. Эта самодостаточность называется принципом автаркии. Евразия сама по себе является центром торговых интересов, что делает совершенно нелогичным слепое копирование внешней политики морских государств. Это обстоятельство, по мнению И.И. Дусинского, предопределяет возможность для России ограничиваться дипломатическими отношениями с внешними морскими державами, но придерживаться принципиальных сильных позиций по защите своих интересов на континенте, поскольку стратегической зоной торговых отношений является прибрежная линия. Вот таким образом между строк публициста начинает проявляться принцип борьбы на Rimland с точки зрения Суши.
С приходом к власти большевиков на гребне марксисткой идеологии и ее интерпретаций – ленинизма и позже сталинизма, геополитика вместе с другими буржуазными науками попала под репрессии, и вот почему. Ортодоксальный марксизм объясняет все значимые процессы сменой исторических формаций. Историческая формация представляется как общая для всех тенденция социального развития. Вместе с тем геополитика имеет дело с географическими предпосылками общественной организации, что буквально означает, как минимум, неоднородность исторической формации Маркса. На самом деле, это доказали сами большевики, сумев построить не социализм в представлении Маркса, а российский социализм, в связи с чем и возникли ленинизм и сталинизм. Это вызывало отторжение у представителей ортодоксального марксизма, в частности троцкистов, которые в итоге примкнули к геополитикам Моря с целью уничтожения неправильного на их взгляд искажения должной организации общества.
В историю России вошло дело геополитиков, которое вел НКВД против самого Семенова-Тян-Шанского младшего, затем главного фигуранта этого процесса – В.Э. Дэна, основоположника экономической географии в России, последователя идей Ф. Ратцеля и Р. Челлена, а также учеников В.Э. Дэна – В.М. Штейна, Н.Д. Кондратьева, Л.Н. Юрьевского. НКВД нашел следы геополитики и в работах С.Л. Рудницкого, который в своих трудах ссылался на Альфдреда Геттнера. Хотя, скорее всего, С.Л. Рудницкий попал в поле зрения НКВД не столько за связь с геополитикой, сколько за попытки обоснования «незалежности» Украины. После завершения дела геополитиков, развитие геополитической мысли в России было приостановлено на 60 лет.
Военные географы России всегда вносили свой существенный вклад в развитие геополитической мысли, поскольку это направление военных наук требует объективной оценки стратегического положения России в мире, которое основано на подходах континентализма. Так, например, российский военачальник граф Д.А. Милютин, получивший известность в ходе Кавказской войны после захвата Имама Шамиля, занимался сравнительными исследованиями в области военной географии, а советский генерал, начальник Академии генштаба, А.Е. Снесарев в свое время перешел на сторону большевиков на основании своих геополитических взглядов.
А.Е. Снесарев был непосредственным участником событий, описанных Хэлфордом Макиндером в Географической оси истории, событий, вошедших в историю как «Большая игра». Принимая во внимание те обстоятельства, что Х. Макиндер был представителем Антанты в Украине, где занимался обеспечением Белой гвардии, а А.Е. Снесарев участвовал в военных действиях на тех же территориях, два основоположника геополитики Суши и геополитики Моря могли одновременно находиться на противоположных сторонах одних и тех же баррикад. А.Е. Снесарев был убежден в необходимости вторжения России в Индию через Афганистан чтобы захватить контроль над крупнейшей английской колонией на евразийском материке. Участие России в Антанте было воспринято А.Е. Снесаревым как личная трагедия, в связи с чем в 1917 г. он перешел на сторону советской власти.
А.Е. Снесарев исследовал границы Российской Империи в контексте перспектив экспансии как потенциальные линии фронта, учитывая особенности приращения приграничных территорий Российской Империи в историческом ракурсе. На этой основе представлялось возможным предполагать характер дальнейшей экспансии, степень ожесточенности борьбы соседних государств за свои территории и перспективы признания населением завоеванных территорий власти России. А.Е. Снесарев, признанный теоретик территориальной экспансии, как и многие геополитики был репрессирован в советское время.
Другим видным военным деятелем России, предтечей отечественной геополитики, был А.Е. Вандам, сменивший русскую фамилию Едрихин после участия в англо-бурской войне в честь доблестного бурского военачальника Вандама. А.Е. Вандам четко определял континентальный характер судьбы России, считая Великобританию главным геополитическим врагом Российской Империи. К этому выводу он впервые пришел в ходе службы разведчиком в Китае, где обнаруживал отчетливые следы британской антироссийской политики. Союз России с Англией в ходе Первой мировой войны А.Е. Вандам считал необдуманным, противоречащим природе России шагом, который впоследствии приведет к гибели Российской Империи. Кончено же, в Гражданской войне А.Е. Вандам стал военачальником белой армии.
А.Е. Вандам в своих работах свидетельствовал о борьбе «Океанской империи с Континентом», линия фронта которой смещается в сторону России вместе с последовательными падениями Мадрида, Парижа, а в результате Первой мировой войны – и Берлина. А.Е. Вандаму было очевидно, что продуманной стратегии океанской империи необходимо дать российский континентальный ответ.
А.Е. Вандам был солидарен с Ф. Ратцелем в суждениях, что экспансия – это естественный ход истории развивающегося общества. Российская экспансия, по А.Е. Вандаму, должна была проводиться в южном и восточном направлениях с двумя целями: выход к Тихому океану для освоения Аляски и западного побережья Северной Америки и установление доминирующих позиций в Афганистане для создания необходимых условий в борьбе с Англией за влияние над Индией. Остаток своей жизни А.Е. Вандам провел в эмиграции на территории Эстонии.
В условиях гонений на геополитику в советской России, наиболее комфортная среда для формирования концепции российской геополитики была в эмиграции. В этом контексте применима цитата из «Письма женщине» русского поэта-романтика Сергея Есенина о том, что большое видится на расстоянии. Именно в условиях эмиграции русские мыслители князь Н.С. Трубецкой, ученый П.Н. Савинский, искусствовед П.П. Сувчинский, историки Г.В. Фроловский и Г.В. Вернадский, юрист и политолог Н.Н. Алексеев, богослов В.Н. Ильин и многие другие осмыслили идею Евразийства.
По всей видимости, находясь в чужеродной культурной среде, русские люди особым образом чувствовали самобытность России и несоответствие русских ценностей ценностям западного мира: либерализму, индивидуализму, атеизму, материализму и пр.
Идеи Евразийства, основоположником которых следует считать лингвокультуролога Н.С. Трубецкого, были опубликованы в его книге «Европа и человечество», серии манифестов различных авторов – единомышленников князя Трубецкого, а также их статей и сборников. Евразийцы систематизировали воззрения славянофилов и военных географов прошлых лет, дополнив их научными обоснованиями целостности и уникальности российской цивилизации, отторгающей псевдоуниверсальные ценности Океанской империи и с симпатией относящейся к ценностям Востока, но не отождествляясь с ними. Россия – это Евразия, представляющая собой уникальный синтез Запада и Востока, обладающий новыми по сравнению с первым и вторым качествами. Речь идет не просто о совокупности всего множества культур и этносов, проживающих на территории России, а о самоопределении всех народов как одного целого. Князь Трубецкой называет этот феномен общеевразийским национализмом, основанным на плюрализме и признании ценностей, отвечающих критериям истинности и исторического восприятия.
Зарождение Евразийства в лингвокультурологических исследованиях Трубецкого связано с существованием особенностей языка, определяющим общность цивилизации. Структурная лингвистика имеет дело с интерпретацией всех значимых событий, интерпретации которых выражаются в текстах. Очевидно, что для выражения мысли словами, все события проходят процесс осмысления и толкования. Поэтому Трубецкой пишет, что исторически значимые события имеют смысл только в том обществе, в котором они происходят. Поэтому истинную историю государства может написать только носитель языка и культуры. Это и есть основа цивилизационного подхода к пониманию всемирной истории. В этой связи, универсальность ценностей, предложенных США – это проявление колониализма. Понятие прогресса в этой связи – это не более чем социальный миф, прикрытие насильственного принуждения обществ признавать ценности доминирующей цивилизации. Поэтому путь Евразийства – это путь консерватизма, защиты традиционных ценностей, религии, обычаев и традиционной культуры. Деколонизация Евразии от ценностей Океанской империи – это процесс революционный, так как требует отказа от победившей в Западной Европе идеологии цивилизации моря, а равно как и от идей царизма Российской Империи.[1]
П.Н. Савицкий, разделяя научные выводы князя Трубецкого и будучи профессиональным географом, применил идею неизменности языка к пространству, которое понимал как качественное пространство, наделенное смыслами, а эти смыслы выражаются в языке. Исследования пространства и социальной концепции евразийской цивилизации в целостном единстве делают П.Н. Савицкого первым полноценным русским геополитиком, идентифицирующим себя с цивилизацией суши.
В силу того обстоятельства, что к моменту активного формирования геополитики Суши Западная Европа уже уступила цивилизации моря, П.Н. Савицкий и ранние геополитики Суши противопоставляли идеям Евразийства романо-германский мир, но наделяли его всеми характеристиками цивилизации моря. П.Н. Савицкий характеризует Россию как цивилизацию, занимающую «срединное» место в Евразии, другими словами, Россия – срединная империя. Ровно об этом же писали геополитики англосаксонской школы, указывая на существование «сердечной земли», находящейся в России. Срединность Европы П.Н. Савицкий связывает с Германией, срединность Азии – с Китаем, а срединность Евразии – исключительно с Россией. Этот подход буквально означает, что Евразия — это территория русского мира. Россия как срединная империя является единственным местом, в котором интегральным образом сформированы ценности всего мира, развернутые в пространстве – соучастнике культуры российской цивилизации. Тут сосредоточены наиболее универсальные ценности славянской, тюркской и православной культур, в своей совокупности представляющие собой качественно новые ценности. В этой связи образные импульсы «сердечной земли» Хэлфорда Макиндера приобретают конкретный смысл – это направленное воздействие русской цивилизации на внешнеполитические процессы на материке. П.Н. Савицкий эмоционально реагирует на идеи Х. Макиндера, сравнивая принятие ценностей цивилизации моря с обезьяньими повадками.
На фоне отказа от западноевропейских ценностей русский научный мир начинает переосмысливать свою историю, на протяжении которой Россия зачастую находилась под влиянием европейского просвещения. Ключевым моментом пересмотра российской истории стала реабилитация «татарщины» в контексте условно положительного влияния на становление России. В этом контексте Россия представляется не просто сбросившей с себя оковы Ига, а победителем и преемником империй Чингисхана и Тамерлана, объединивших Азию. О том, что и зачем скрыли от нас из истории Отечества в части наследия татар, замечательно, на наш взгляд, пишут наши современники Гали Рашитович Еникеев и Шихаб Китабчы.[2] Отсюда пошло понимание, что Россия – это не только «европейские» леса, но и «азиатская степь». М.Н. Задорнов, голос совести России, говорил, что Россия – это степь, посреди которой войско. А поэт А.А. Блок в стихотворении «Скифы» в поэтической форме указывал на историческую преемственность культуры Турана в России. Эти выкладки географа П.Н. Савицкого созвучны с географическими особенностями России, ландшафт которой представляет собой сочетание лесов и степей. Реабилитация Турана и татарщины сыграла важнейшую роль в определении цивилизационной идентичности России как кочевников Суши, влияющих на ход истории. Этот поворот в толковании истории России позволил четко обозначить цивилизационные границы с Азией и Европой.
П.Н. Савицкому удалось качественно теоретизировать понятие пространства через термин «месторазвитие», сочетающего субъективные (социальные концепции) и объективные начала (географические особенности окружающей среды), которые необходимо рассматривать в единстве, без отрыва друг от друга. Месторазвитие – это философский ключ к пониманию Евразийства, геополитический аналог коллективного бессознательного Карла Густава Юнга, объясняющий то, что находится на стыке разносистемных элементов объективной и субъективной реальности. Месторазвитие объясняет евразийский плюрализм, который не разделяет этносы и культуры, а объединяет их. Отсюда, например, множество форм субъектного состава Российской Федерации, включающего в себя республики, края, области и пр. Предвестниками месторазвития можно считать идеи холизма славянофилов, соборности И.В. Кириевского и пр.
К.А. Чхеидзе, участник Дикой дивизии, в одном из упомянутых нами сборников Евразийцев опубликовал результаты своих исследований на тему «Из области русской геополитики», в которой определял принципы русской геополитики евразийского толка. Предметом исследований К.А. Чхеидзе было развитие государственных образований в различных территориальных условиях. Он рассматривал государства как живые организмы в контексте месторазвития, а все исторически значимые события – как исторический срез государственного развития. Русский офицер грузинского происхождения К.А. Чхеидзе наилучшим образом смог выявить геополитическую особенность государственного устройства России, состоящую из центра, стремящегося к русификации, и периферии, стремящейся к региональной идентичности. Отсюда происходят существующие в современной России принципы децентрализации государственного управления и совместного ведения федеральных органов государственной власти и властей субъектов Российской Федерации существенного круга вопросов. К.А. Чхеидзе называет Россию государством – материком, которое характеризуется духовным и материальным единством проживающих в нем народов и общностью их судьбы.
Г.В. Вернадский, сын легендарного академика, работал в Йельском университете, академической «мекке» англосаксонской геополитики. Тем не менее, Г.В. Вернадский сформировался как истинный евразиец. Главным трудом его жизни стал пятитомник «История России», в котором Россия рассматривалась в цивилизационном ключе, конечно, как цивилизация суши.
В другой работе историка «Начертание русской истории» Г.В. Вернадский предложил свою геополитическую интерпретацию русской истории, определяя тождественное равенство геополитических понятий «Евразия» и «Россия». Г.В. Вернадский называл Россию срединным материком, цивилизационно отличающимся как от Европы, так и от Азии, который сформировался в результате противостояния общества «Леса» и общества «Степи», интегральным образом составив из этих двух начал уникальное месторазвитие.
Другой историк Л.Н. Гумилев, проживавший в СССР, называл себя последним евразийцем. О геополитике рассуждал, не употребляя этого слова во избежание репрессий, хотя все равно был репрессирован за евразийкие взгляды, отличавшиеся от официальной идеологии советской России. Л.Н. Гумилев в своих работах много рассуждал об этногенезе и феномене географической личности, рассматривал качественное пространство как живое явление, представляющее собой единство культуры и природы, интеллектуального и физического начал. За поддержку идеи реабилитации Турана Л.Н. Гумилев прослыл тюркофилом. Историк обоснованно предполагал, что благодаря влиянию Золотой Орды Россия впитала принципы империализма, но смогла сохранить православные ценности и свою идентичность. Л.Н. Гумилев критиковал русское дворянство, смотревшее на мир и историю европейскими глазами, в связи с чем не смогло понять логики собственного народа.
[1] Дугин А.Г. Геополитика. С.163
[2] См. Еникеев Г.Р., Китабчы Ш. Наследие татар. Что и зачем скрыли от нас из истории Отечества. М. 2021.
#геополитика
#гребнев
