После выгрузки в Мариэле мы пошли в Гавану. С моря Гавана выглядела чудесно: длинная набережная Малекон, открытая для океанских волн с моря. Узкий вход в портовую гавань со старой испанской крепостью на высоком левом берегу.
Впрочем, наши приключения в Гаване я уже однажды подробно описал в своей книге «Вира якорь!» Второй раз не буду здесь об этом писать, потому что это уже будет похоже на плагиат. Кому интересно, можно скачать книгу по ссылке: https://disk.yandex.ru/i/tC97jMQIwGmFgw (pdf) или https://disk.yandex.ru/d/gnNK_DB5i3pVQw (fb2) либо просто зайти в интернет с запросом «Владимир Николаевич Егоров «Вира якорь!» и почитать.
А мы тем временем перенесёмся в дивную страну Мексику, где тоже было полно приключений. Причём посетим с вами самый глухой уголок этой замечательной страны — порт со странным названием Коацакоалькос. Что означает это красивое слово в переводе с языка древних ацтеков, никто уже не помнит. Как я ни пытался добиться правды у местных жителей, ничего не вышло. Не помнят и всё! Может быть потому, что город это был основан испанцами в начале шестнадцатого века. И в этом же веке испанцы быстро перебили всех местных коренных индейцев. При этом забыли сначала спросить их, как это название переводится. Но, что похвально, мексиканцы, похоже, не привыкли каждые двадцать лет переименовывать свои города, как это принято в России.
Так вот, этот порт стоит на речке с тем же непроизносимым названием. Это на самом юге Мексики, уже в тропиках, со стороны Мексиканского залива. Речка эта неширокая, отличается хорошей глубиной и наличием огромного количества крокодилов. Эти огромные зелёные твари буквально дежурили стаями около нашего парохода. Высовывали головы из воды и с любопытством заглядывали в иллюминаторы. Кто-то из ребят предложил покормить их хлебом. Но мы сомневались, будут ли они есть хлеб — всё таки это хищные звери. Решили проверить: взяли на камбузе пару батонов, открыли иллюминатор, покрутили батоном в воздухе. Крокодильчики заметно оживились и подплыли поближе. Наш курсант подбросил батон повыше. Сразу два крокодила выпрыгнули из воды как собаки. Раздался металлический лязг зубов, и батон бесследно исчез в огромной пасти, а крокодил с шумом упал в мутную воду. Нам так это понравилось, что мы тут же побежали на камбуз за следующим батоном. После этого мы каждое утро после завтрака кормили крокодилов. Благодарные зверушки с рассвета дежурили под нашими иллюминаторами и ждали кормёжки. А мы смеялись и радовались как дети. Да и то сказать, не каждому русскому человеку удаётся из своих рук покормить дикого крокодила.
Вообще, этот Коацакоалькос — самый настоящий крокодилий рай. Если у этого города есть герб, то на нём наверняка изображён крокодил. Крокодилы здесь везде: в реке, в море, в кафе в варёном и жареном виде, на базаре продаются копчёные и вяленые крокодильчики. Для туристов в сувенирных лавках красивые лакированные чучела крокодильчиков на деревянных подставках в характерных позах. Но самое удивительное, что местные мальчишки любят гулять по улице с крокодильчиком на поводке. И эти твари охотно бегают по улицам и своих хозяев не кусают. Но это касается только хозяев, прохожим никто ничего не гарантирует. Я как-то на улице остановил такого пацана и попытался поближе рассмотреть крокодилёнка. Он был небольшой, сантиметров сорок длиной. Так это микрочудовище, как только я остановился напротив него, бодро подбежало ко мне и укусило за ногу. Довольно больно. Мексиканский пацан засмеялся и оттащил его за верёвочку.
Вообще, если коротко охарактеризовать мексиканцев, то это те же испанцы, только безграмотные и плохо воспитанные.
Пошли мы как-то погулять по городу, Сан Саныч пошёл с нами. Идём по улице в сторону моря. Вдоль улицы ряд столбов с фонарями для ночного освещения. Мы с удивлением заметили, что ни одного целого фонаря на всей улице нет. Все разбиты. Наш Сан Саныч знал всё на свете. Интернета тогда не было, и он нам всё рассказывал сам. Оказывается, что разбитые фонари — это обычное дело в Мексике. Просто мелкие хулиганы тренируются. И вообще, Мексика занимает первое место по преступности среди стран обеих Америк.
Пришли на море. Пляж шикарный песчаный, море в небольших барашках, ветерок дует тёплый. Так и тянет искупаться. Но Сан Саныч предупредил: не вздумайте лезть в воду. Здесь полно акул. Тут только мы обратили внимание, что ни одного человека на пляже не видно. Что за страна! В реке полно крокодилов, в море рыскают акулы, все фонари разбиты да ещё жара несусветная! Как они тут живут? Сан Саныч только рукой махнул: «Привыкли!»
Решил я как-то пройтись по городу, сделать пару фотографий. Вадик Бабичев был занят погрузкой, поэтому я пошёл один. А грузили мы, кстати, серу на Испанию. На причале, где мы стояли, была смонтирована неподвижно труба, по которой сера сыпалась в трюм. А поскольку идея механизированной погрузки ещё не проникла в этот глухой уголок Мексики, то труба была не поворотная, а просто выведена над причалом. Поэтому во время погрузки пароход с открытыми трюмами приходилось постоянно передвигать на концах вдоль причала, чтобы трюма наполнялись равномерно. Любой моряк поймёт, какое это удовольствие. Особенно если учесть, что жара сорок градусов и в воздухе висит облако пыли из серы.
Короче, я оделся полегче, пожелал Вадику счастливой вахты и пошёл в город. Город холмистый, иду вверх по улице. Всё довольно скучно, жара, народ попрятался куда-то. Дошёл до пригорода и решил, что пока меня не хватил тепловой удар, надо возвращаться на пароход. По дороге увидел открытое кафе: огромный навес с камышовой крышей. Под навесом барная стойка и столики. За столиками сидит молодёжь, человек 10 или 15. Я зашёл и заказал бармену попить что-нибудь холодное.
Не успел я сделать несколько глотков, как из-за столика поднимается мексиканская девушка-красотка, подходит к барной стойке, становится рядом со мной и, как бы невзначай, начинает ко мне прислоняться. При этом искоса смотрит на меня и приятно улыбается. Я так воспитан, что не привык отталкивать девушку, если ей хочется потереться об меня. Поэтому я просто показал жестом бармену, чтобы он дал ей тоже что-нибудь попить. В таком климате это всегда полезно.
До Мексики мы с месяц стояли в Гаване. Мне там пришлось работать на причале тальманом (считал выгружаемый груз), и я за этот месяц немного поднаторел в разговорном испанском. Спросил красотку как её зовут. Как и следовало ожидать, она оказалась Марией.
Но дальнейшего продолжения это приятное знакомство не имело. Из-за столика встали трое молодых мексиканцев и бодрым шагом подошли ко мне. Ну и, как положено в таких случаях, предложили мне выйти на свежий воздух. Я расплатился с барменом и вышел с юношами из кафе.
Начался обычный в таких случаях разговор. Но, поскольку ребята трещали очень быстро на своём автоматическом испанском языке, я почти ничего не понимал. Да и без перевода было понятно, что ребятам хочется подраться, ясное море! Особенно старался смуглый, спортивного вида парень лет двадцати. Он тыкал пальцем мне в грудь, потом себе в грудь и что-то с азартом мне объяснял. Я его слегка оттолкнул и сказал: «Но компрендо мексикано!» (Не понимаю по мексикански!)
Парнишка продолжал трещать по своему, и тут я услышал слово «янки». Тут мне всё стало ясно: они приняли меня за американца. А вся Латинская Америка американцев ненавидит. Поэтому для этих ребят побить американца — святое дело. А тут прекрасный повод подвернулся — местная красотка у них на глазах, утратив чувство патриотизма, начала заигрывать с чужеземцем.
Мне пришлось объяснить им, что никакой я не американец и даже наоборот — чистокровный русский. Помахал отрицательно пальцем в воздухе: «Но, мучачос! Сой руссо!» (Нет, пацаны! Я русский!) Мексиканские хлопцы разом смолкли стали удивлённо переглядываться. Потом один из них спрашивает: «Дэ дондэ эрэс?» (Ты откуда?) Я ответил, что из России. Но, похоже, они это слово слышали впервые. Тут уже настала моя очередь удивляться. Название Советского Союза им тоже было незнакомо. А мне в то время казалось, что трудящиеся всего мира с восторгом следят за построением социализма в нашей стране. Наконец при слове Москва один из парней встрепенулся и говорит: «А! Так ты из Сибири?» Я для упрощения согласился с этим вариантом. Ребята заметно успокоились, но спортивный азарт не пропал. Спортивный хлопец потрогал мои плечи и говорит: это что, «боксо» или «дзюдо»? Я подтвердил его догадку: и боксо, и дзюдо — кому что нравится, тот то и получает. Мексиканский спортсмен не мог успокоиться. Видимо, очень хотелось на виду у девушек кого-нибудь побить. Он бил себя кулаком в грудь и доказывал, что он лучший боксёр во всей округе и может быть даже во всей Мексике. И ему просто необходимо со мной подраться, чтобы выяснить, как дерутся в Сибири. К тому же он видел, что я его не боюсь, и это ещё больше заводило его.
Я знал, что замочить его прямо здесь у кафе мне не составило бы особого труда. Но дело осложнялось тем, что в Мексике очень много мексиканцев, и почти все они любят бокс. А я тут один русский стою посреди Мексики, как три тополя на Плющихе. Поэтому быстро придумал коварный план, который наивные мексиканцы не смогли разгадать до самого трагического конца.
Разговор шёл на смеси испанского с английским. Для простоты изложу его на простом русском. Я похлопал парнишку одобрительно по плечу и сказал, что да, ты, видимо, сильный боксёр. Я тоже хочу с тобой подраться. Но только здесь драться плохо. Почему? Я повёл рукой вокруг — смотрите сколько мексиканцев! А я тут один только русский. К тому же мои русские друзья на пароходе тоже очень любят бокс, и они бы тоже хотели посмотреть. Так что предлагаю «бамос а ля русо барко!» (пойдёмте на русский пароход), и там займёмся боксом.
Ребята коротко посовещались между собой и объявили, что это справедливо и они согласны пойти на пароход. Не трусливые ребята оказались! Или они просто не знали, что такое русские. Короче, мы вчетвером, дружески беседуя, пошли на причал под палящим солнцем.
При виде нашего парохода мексиканцы немного притихли, но смело зашли на борт. Несколько матросов окружили нас. Я им сообщил, что это мои новые друзья, и что сейчас на крышке трюма состоится бой в среднем весе. Мы зашли в нашу курсантскую каюту. Мексиканец увидел, что на стене над моей койкой висят боксёрские перчатки, и спрашивает: что, мол, мы в перчатках драться будем? Я небрежно махнул рукой: да зачем! Голыми кулаками лучше. Тот согласился.
Для начала я вытащил из подкоечного рундука бутылку водки «Столичная». И старательно стал объяснять мексиканцам, что у нас в Сибири существует такой обычай: перед боем до ринга противники выпивают по стакану водки и желают друг другу победы и сохранить здоровье. Почему до боя? Да потому, что после боя бывает так, что один из бойцов уже не сможет это сделать. Тем более, что драться мы будем голыми руками. Мексиканцы опять посовещались и торжественно заявили, что это хороший русский обычай. Это благородно. Мои курсанты тоже с абсолютно серьёзными лицами утвердительно кивали.
Я налил два полных стакана водки, мы чокнулись, я сказал: «Ну, за твоё здоровье!» — и не спеша выпил водку. Мой противник тоже что-то прострекотал по мексикански и по моему примеру выдул полный стакан тёплой водки.
А жара на улице 40 градусов. В каюте только на пару градусов ниже. К тому же мексиканец ни разу в жизни водку не пил и не ожидал, что она произведёт такой удивительный эффект. Он несколько секунд удивлённо смотрел на пустой стакан, потом поставил его на стол. Я показал ему рукой на выход в коридор и говорю, что вот теперь хорошо, пойдём боксировать. Мы толпой вышли в коридор, а затем на палубу. Тут мой мексиканский друг начал заплетать ногами, повис на плечах своих друзей и, как я понял, спрашивал, как отсюда выйти с парохода. Моряки показали им дорогу к трапу. Когда мексиканцы спустились на причал, я перегнулся через леерное ограждение и громко прокричал: «Эй! Амиго! Бамос боксо! Куда ты пошёл? А как же боксо?»
Но тот уже не в состоянии был отвечать, он только повернул в мою сторону голову и отрицательно покачал головой. Его друзья уже, конечно, поняли эту русскую шутку и смеясь волокли полуживое тело великого мексиканского спортсмена по причалу. Так и шли они солнцем палимые. Вот так закончился этот международный боксёрский поединок. А ребята мексиканские мне понравились. Смелые хлопцы. Только вот с географией у них очень плохо. И марксистко-ленинской теорией совсем не владеют. А это тоже плохо.