Она верила, что лютая болезнь еще не победила ее: она знала, скольким бывшим ее соседкам по палате уже ничего не нужно. И когда врач ей говорил, что у нее есть шанс, она верила. Она верила даже тогда, когда получила такой удар в спину от ушедшего мужа, что не каждая здоровая бы устояла на ее месте: Алексей подал в суд, чтобы получить себе половину квартиры.
Вот теперь и поставлена точка в его отношении к мальчишкам: он не с ней собрался судиться, она в его представлении уже не жилец. Он отбирает квартиру у своих сыновей… Вот когда она поверила, что злость мобилизует! Она ходила в суд, перенесла три судебных заседания.
И получила решение: квартира с учетом обстоятельств, остается за детьми и ею. …Когда мальчики пришли домой, их впервые за долгое время мама встречала в коридоре, а не в своей кровати. И как встречала!
Точнее, какая была мама! Она поспешно, крупными стежками заузила свое самое нарядное платье, долго искала и нашла-таки губную помаду, расчесала свои уже отросшие волосы и ждала своих ребят. Они стояли и не знали, как реагировать.
Но она знала! Обняв обоих за плечи и опираясь на них, она повела Мишу и Костю в кухню. На плите стоял горячий чайник, а на столе коробка с шестью заварными пирожными.
Взяв себе одно, остальные пять она разделила между сыновьями. Сама налила чай и сказала: -Ну, налетай! …Вот тогда она и рассказала, что почти два месяца жила в страхе, что квартиру у них могут отобрать.
Отец подал в суд, претендуя на половину. Но решение суда в их пользу: этот дом принадлежит только им. Потом она сама себе удивлялась, что так открыто дала понять Мише и Косте, что их предал родной отец.
Но делать вид, что он заботится о мальчиках, выплачивая мизерные алименты и не проведывая их, и остается хорошим и надежным отцом, она больше не могла. Но справедливый суд обернулся для нее другим боком: от пережитого стресса ей стало хуже. Она и в этот раз умоляла врача пролечить ее амбулаторно.
Умолила. Но лучше не становилось И тогда она пошла в церковь. Борясь со своим незнанием, как здесь вести себя, она робко вошла и стала озираться по сторонам.
Служба уже закончилась. У разных икон стояли люди. Не зная, куда подойти, она так и стояла.
К ней подошла женщина. Показала, куда поставить свечу за здравие. И они разговорились.
-Я тоже прошла через неизлечимую болезнь, - сказала женщина, выслушав ее короткую историю. – Лекарства и разные процедуры мне не помогли. Помог один удивительный человек.
Целитель. Его многие знают. Хотите, я отведу вас к нему?
Как не хотеть? Она очень хотела! Завтра они встретились и пошли к этому целителю.
Квартира в обычной девятиэтажке. В домофон ответил мужской голос насыщенного тембра и очень доброжелательный. Узнав, что к нему первый раз, попросил подождать минут десять, пока закончит сеанс с предыдущим посетителем.
Когда она попадает к этому целителю на прием, в ней мгновенно вспыхивает надежда: он обязательно поможет! Он сам и все, что его окружает, загадочно. Загадочен и необычен их диалог.
Она практически ничего не рассказала о своей болезни – он опережал ее, называя симптомы. И сказал, что, кроме отвара, им же приготовленного, она должна верить в свое выздоровление. И ни на йоту не отступать от режима, который теперь станет правилом ее жизни.
Единственное, что ее испугало: каждый сеанс у него и каждая бутылочка приготовленного им питья стоят баснословных денег. Свое опасение по поводу денег она высказала той женщине, которая ее сюда привела. -А вы возьмите в банке кредит, - посоветовала женщина.
– Я тоже так лечилась. Взяла кредит под квартиру. Выздоровела.
И кредит давно закрыт. Ее очень смутило то, что на кон опять должна быть поставлена квартира. Женщина будто прочитала все ее сомнения: -У меня есть надежные связи в банке.
Можно договориться о самых щадящих условиях, - убедительно говорила она. – Решайтесь! …Целый год она дважды в неделю ходила к целителю.
Деньги, взятые под залог квартиры, таяли. А вариантов их пополнить не было. Как не было и сколько -нибудь заметного улучшения.
Сначала потихоньку, а потом все настойчивее у нее зарождалось сознание, что она обманута самым жестоким образом. К своему врачу она по-прежнему ходила. Он тоже подтверждал, что положительного эффекта не видит.
Потом сказал: -Признайтесь! Вы что-то не так делаете? Я не первый год вас наблюдаю.
Говорил и говорю, что шансы у вас неплохие. Но куда вы их деваете? В тот момент в кабинете не было медсестры.
И, может, поэтому она впервые дала волю слезам и рассказала, как, у кого и за какие деньги лечится. Вот тогда она и услышала, как этот внимательный и тактичный врач может стать совсем другим...