В двух ближайших к дому супермаркетах охранники и кассирши чуть ли не хватались за сердце при виде этого старика. Они знали, как он будет выбирать овощи и фрукты. Пока своими глазами не увидит накладные, где будет написано, что поставщики отечественные, ничего не купит.
А скандал устроит. Дескать, своего чураетесь, а чужеземцам зеленый свет. Такой же разнос старик устраивал и на рынке.
Если видел, что продавец явно не наш, обходил десятой дорогой. Ну, и нашим продавцам устраивал допрос с пристрастием: откуда клубника, откуда персики и далее по списку. Тут его тоже знали и молили Бога, чтобы прошел мимо.
Жена так устала от этих его концертов, что категорически отказывалась выходить с ним на улицу. Она жалела его, давно поняла, что это сидит в нем занозой - отголосок войны. Но сколько можно всех под одну гребенку?
Когда сама ходила за продуктами, надо было умудриться придумать правдивую историю, где и у кого купила, скажем, специи. Не то откажется муж и от котлет, и от плова. Скажет: -Пахнет не нашим духом!
Есть чужую еду не буду. И не ел. Она проверяла.
И жалко ей было, что кефиром второй день довольствуется, и зло брало: да сколько можно? Такое неприятие иностранцев как-то раз чуть не стоило ему жизни. Однажды, когда на скорой попал в больницу с аппендицитом, он скандалил и возмущался, что дежурный оперирующий хирург – иностранец.
Этот его демарш чуть не закончился плачевно. Хорошо, что один из хирургов жил недалеко от больницы. И был дома.
В тот день этот хирург провел четыре плановых операции. Добравшись до дома, собирался просто лечь на диван – болела спина, дрожали ноги. Но зазвонил телефон.
Он взял трубку. Это был для него неписанный закон - всегда брать трубку, потому что он врач. И услышал, что дежурная медсестра со слезами в голосе умоляет его прийти и сделать еще одну операцию.
Иначе пациента не спасут. Ну, чертыхнулся измученный хирург и примчался в больницу. На операционном столе лежал готовый прямо сейчас испустить дух старик.