Кроме хокку, в Японии существует ещё один жанр поэзии — танка. Как правило, она в полтора раза больше, чем хокку. Сегодня мы расскажем про Сайгё - мастера сочинения танка.
Когда и где жил Сайгё? Он жил с 1118-го по 1190-й год. Это период, когда Япония переживала свержение официальной, фактической власти императора и становление сёгуната — военного правления, при котором власть сосредоточена в руках сёгунов, военных диктаторов.
Родился Сайгё (настоящее имя Сато Норикиё) в Киото, в то время этот город был столицей Японии. Родители Сайгё были знатными людьми: мать из влиятельного рода Минамото(он по крови был ближе всех к императору), а отец был из рода Сато (отделение мощнейшего клана того времени Фудзивара).
Будущий поэт служил в страже при императоре, поэтому видел всё, что происходит в государстве: войну кланов, упадок авторитета действующей власти, а также попытки свергнуть императора. Эти события привели к установлению сёгуната, после чего Сайгё решил уйти со службы и постричься в монахи под именем Энъи.
В 1140 году, после ухода со службы, в 32-ух летнем возрасте Сайгё начинает путешествовать по Японии, как странствующий монах. Во время путешествия он берёт псевдоним Сайгё и начинает в большом количестве сочинять танка.
Творчество. Предлагаем вам ознакомиться с некоторыми танка поэта Сайгё.
Удрученный горем
Так слезы льет человек…
О, цветущая вишня,
Чуть холодом ветер пронзит,
Посыплются лепестки.
Увы нам, увы!
На эти жестокие муки
Гляжу, гляжу…
Зачем мы даем себя, люди,
Мирским соблазнам увлечь?
Замкнутый между скал,
Начал подтаивать лед
В это весеннее утро.
Вода, пробиваясь сквозь мох,
Ощупью ищет дорогу.
Скажите, зачем
Так себя истомил я
Сердечной тоской?
Не от моих ли жалоб
Осень все больше темнеет?
Кийоши о танка: Привет, читатель. Мне больше нравится танка, чем хокку. Я думаю, что танка более детально и ясно показывают ситуацию, которую можно додумать дальше. Хокку же порой даёт очень мало информации, поэтому порой его невозможно понять и почувствовать без определённого контекста. Но даже при детальности и некой расширенности танка не теряет главную фишку японской поэзии - лаконичности и утончённости стиха.