Под утро они опять сидели в кабинете у Федулова, но уже втроём. Майор Деев с любопытством разглядывал этого загадочного Ковалёва, который продолжал упорно молчать.
- Думаете, что время играет на вас и хотите его потянуть, но это не тот случай, Ковалёв, - начал беседу первым Алексей.
Федулов нервно стучал пальцами своей жилистой руки по столу и решил пока не вмешиваться в ход беседы. А вдруг опытному майору всё же удастся разговорить этого наймита.
- Вас сейчас доставят в штаб Особого фронтового отдела по вопросу тылового шпионажа, а потом, как говорится, по законам военного времени... если вы не согласились сотрудничать с нами - вас завтра же расстреляют, - добавил Алексей и стал демонстративно убирать чистые листы, подготовленные для протокола допроса, в папку.
Ковалёв встрепенулся, дёрнулся всем телом, приподнялся на стуле, а потом, как-то весь расслабился и осел, вяло опустив руки вдоль тела. Он отрицательно покачал головой и произнёс:
- Я пешка... Неужели вы думаете, чтобы я стал так демонстративно вытаскивать деньги на показ?
- Я так не думаю, и давно уже понял, что вы - это отвлекающий манёвр от более крупной рыбы. Не так ли? - Алексей подсел ближе к задержанному.
- Линию фронта мы перешли двумя группами, - без вступления начал Ковалёв. - Одна должна была работать под Лугой вторая - пробраться в район Пулково и наблюдать за железной дорогой. Но ситуация на фронте изменилась и меня направили для прикрытия сюда. Попадусь, очень хорошо - это отвлечёт ваше внимание от более опытных кадровых агентов абвера, а нет - ещё лучше... Со мной были ещё двое. Они в гражданском платье. Пункару, румын, чернявый такой с большими глазами и усами, и Тихота, славянин. Тихота старший, а я только радист. Со второй группой шёл лейтенант Пиртнисс. Там тоже двое в гражданском, двое в вашей армейской форме. Лейтенант Пиртнисс из абвер-команды, немец, фашист.
- А вы? Не фашист?
- Я? Нет, нет! Не фашист. Я просто...
- Вы просто шпион, - помог ему Федулов.
- Меня заставили. Я не по убеждению пошёл... Задание я должен был получить на месте, как доберусь в полосу 27 армии, там рядом с Белогуровым на явке должен был ждать связной. Потом мы должны были попасть, как мне про то неведомо, в партизанский отряд Дрозда. А дальше - всё условно.
- Имени он своего так и не назвал, да это сейчас и неважно, всё-равно со временем узнаем, - говорил Алексей, оставшись наедине с Федуловым в его кабинете. - А может быть, все его сведения, это тоже отвлекающий манёвр?
- Нет, не думаю. Парню, явно, жить охота. Вон, как глаза округлил, когда понял, во что вляпался и, что расстреляют без разговоров, как предателя.
- Нужно немедленно организовать поиск остальных агентов, которых он назвал, и которые теперь ходят по тылам наших войск и неизвестно что предпримут. Снаряжайте поисковую группу, а я вам и своих людей пришлю из разведывательного батальона, мы пока дислоцируемся недалеко от своего полка. Но район поисков будем расширять совместными усилиями, если понадобится, - сказал Алексей и засобирался в обратную дорогу в штаб дивизии к Антонову на доклад о проделанной работе.
Пять суток не зная отдыха обследовала прифронтовые окрестности поисковая группа и пока безрезультатно. Только на шестые сутки близ деревни Александровка оперативники задержали двух человек в штатском. Что-то в их поведении, в ответах на обычные вопросы настораживало. Они пытались выдать себя за партизан, якобы направлявшихся в тыл противника. Решили их обыскать. Обнаружили компасы, листы топографической карты центральной и юго-западной части Ленинградской области, револьверы гранаты и крупные суммы денег...
- Партизаны? - насмешливо спросил старший лейтенант Петров возглавлявший группу поиска, обращаясь к одному задержанному высокому блондину.
Тот утвердительно кивнул головой
- Вы Тихота, немецкий агент!
Тот вздрогнул и опустил глаза.
Группа Тихоты была доставлена в Ленинград в Особый отдел фронта, а старший лейтенант Петров продолжил поиски. Однако поймать шпионскую группу лейтенанта Пиртнисса ему не удалось. Петров с разведчиками шёл по её следам но она сумела ускользнуть от него и ушла в расположение наступавших фашистских войск.
В отдел полковой связи вошли двое. Стрельников первым открыл дверь и впустил на порог к связистам подтянутых военных, явно не здешних, что наблюдалось по форме и выправке. Ольга собиравшая документы в папку, подняла глаза. На неё в упор смотрел человек по обличью до того знакомый, что она невольно вскочила со стула, но не могла поверить своим глазам, а потому замерла сейчас в ожидании. Первым вошедшим с полковником был майор Березин Сергей Андреевич, он с улыбкой протянул руку вперёд навстречу Ольгиной руке и после крепкого рукопожатия, нежно обнял девушку, прижимая её к себе, как самого родного человека. Ольга с покрасневшими щеками отстранилась от него и ещё раз внимательно вгляделась в его лицо:
- Я не верю своим глазам, - робко произнесла она. - Это вы, Сергей Андреевич?
- Как видишь, собственной персоной. Вот, прибыли к вам с лейтенантом Луниным проездом. Отбываем вскоре под Харьков в штаб к Тимошенко. А сюда к вам заявились, так как стало известно, что брат моего оперативного эксперта, без вести пропавший Лунин Николай, всё таки вышел из окружения под Старой Руссой и служит теперь в особом батальоне моего старого знакомого майора Деева. Хотим его повидать.
Ольга даже всхлипнула в ответ на это и взглянула на вошедшего с Березиным лейтенанта. Он был тоже темноволосым, черноглазым с полноватым круглым лицом и по обличью, действительно, чем-то напоминал своего брата Николая.
- Так я сейчас пошлю туда кого-нибудь из связистов к Дееву. Он был в штабе Оперативного отдела армии, но уже должен был прибыть с задания, - отозвалась Ольга и быстрым шагом направилась в соседнюю комнатушку звать связиста на выезд.
- Сергей Андреевич, а это та самая Ольга, что в Москве вам помогла? - донеслось до Тихоновой. - Лунин Вячеслав Анатольевич, позвольте представиться, - произнёс с весёлым выражением на лице, пришедший лейтенант.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.