Меры принятые в 1917-1918 гг. постепенно ограничивало деятельность Церкви не только потому, что многие функции стали выполняться ЗАГСом и другими ведомствами, а потому что происходило изменение в идеологической обстановке в стране, которая в дальнейшем привела и к репрессивным мерам служителей Церкви, являвшихся для советской власти классовыми врагами. Православная Церковь, как институт, открыто стала рассматриваться контрреволюционной организацией. Более того, в программе РКП(б), принятой на VIII съезде в 1919 г., была поставлена задача «тотального наступления на религию»[1].
Советская власть для уничтожения церковного института применяла и другие меры. Для этого поддерживались отдельные секты, движения связанные с обновленчеством, раскольнические группировки, применялись попытки рассорить церковных иерархов и священнослужителей между собой, которые часто пытались осуществить сотрудники ГПУ на допросах в лице, например, Евгения Тучкова, то и дело предлагавшего русским архиереям находящимся в ссылке занять пустующую патриаршую кафедру после смерти патриарха Тихона (Белавина),что привело к разногласиям и конфликтам внутри Церкви[2].
Советский политический и государственный деятель, известный революционер и создатель Российской социал-демократической рабочей партии Владимир Ильич Ленин стал главным борцом с верой после 1917 г. Его личностное отношение, антирелигиозные сочинения и статьи, такие как «Материализм и эмпириокритицизм» и «О значении воинствующего материализма», являлись препятствием к пересмотру советской властью антирелигиозной политики[3]. Однако и до 1917 г. в высказываниях и записках Владимира Ленина был слышан богоборческий акцент. Например, слова о православном духовенстве, записанные в 1903 г., звучат весьма пророчески: "Оплот всякой реакции, это хорошо организованное сословие несомненно выступит особенно сильно и энергично тогда, когда силы российской революции станут по всей линии лицом к лицу с силами российского самодержавия".[4] Это стало очевидно как в 1905 г., так и в 1917 г. Ведь по сути в большинстве своём духовенство всех конфессий – православия, католицизма, ислама, протестантизма, иудаизма и других религиозных течений стало активно выступать против революции, а также вести основательную борьбу с ней.
Ещё один политический советский деятель, Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич, фиксировал внимание на классовой заинтересованности господствующих классов в существовании государственной религии. В своих сочинениях он писал о духовенстве, которое «знает, что религия есть средство, которым еще долгое время можно будет поддерживать устои, на которых покоится все бытие современного буржуазного общества»[5].
[1] Восьмой съезд РКП (б) 18-23 марта 1919 г. // Коммунистическая партия Советского Союза. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК (1898-1988): в 15-ти т. / Ин-т Марксизма-Ленинизма при ЦК КПСС.Т.2. М., 1983. С. 114.
[2] Новомученики и исповедники. Лица и судьбы. Митрополит Казанский и Свияжский Кирилл (Смирнов). [Электронный ресурс]. URL: https://www.pravmir.ru/sobor-novomuchenikov-i-ispovednikov-russkoj-cerkvi-v-licax-1/#i-18 (Дата обращения: 5.04.2020).
[3] Щелкачев А., свящ., Мазырин А., свящ., Филиппов Б.А. Церковно-государственные отношения в период коллективизации // Синодальная комиссия по канонизации святых: документы, публикации. [Электронный ресурс]. URL: kanonkom.ru/docs/svyashchennikzyrin-ba-filippov-cerkovno.html (Дата обращения: 5.04.2020).
[4] Там же.
[5] Бонч-Бруевич В.Д. Избранные атеистические произведения. М., 1973. С. 16.