В ушедшем веке мама с папой перевезли нас с братом из общежития на бульваре Шахтостроителей в новенькую трешку на заперевальной. Длинный двенадцатиподъездный дом назывался почему-то китайской стеной. Прямо напротив через дорогу - 147 школа. Наискосок от него гастроном "Майский", а дальше крошечный рынок с бабушками, помидорами, клубникой, зеленью и цветами. Я помню, что покупала там в бумажном кульке семечки. Их в Донецке называли семочки, такой себе суржик. И после возвращения домой в Донецк из Питера услышала от кассирши "принесите мне кульки" и чуть не рассмеялась. Это в России их называют пакетами. Вспомнился анекдот:
- Иван, ты знаешь як ти кляти москали называють наше пыво?
- як?
- пиво...
- повбивав би!
Прошли десятилетия, давно в небытие ушел гастроном, разросся рынок, принявший гордое название "Майский" А рядом и тебе ночной клуб ВИРУС, и ресторан РУБЛЕВКА.. Правда майданные войска постарались, все это тоже ушло в туман. А рынок жил и исправно давал возможность купить в одном месте все. От булавок, старых книжек и сала всех видов до отличного кофе, мясо-молочной продукции, овощей как с баз, так и огородов. За неделю до прилета я там и ходила, покупая изумительные сливки и свежайший творог, сахарные помидоры и хрустящие огурцы.
Видеть пылающими те палатки, где стояли обычные донецкие продавцы, было реально больно. До слез. Я плакала в 2014 и вот сейчас. Не знаю - может стало страшно, что маленькими шажками, но весь этот военный замес передвигается все ближе ко мне. Нет у нас больше спокойных районов. Жахнуть по нашим будённовско-пролетарским спальникам фигня вопрос. Только зачем тогда вся эта красивая бравада с гордым названием "спецоперация по освобождению Донбасса". Граница от Донецка не сдвинулась. А про освобождение Изюма, Херсона и счастливого Мариуполя мы слышим каждый день. Так же и видим: гордый глава нашей молодой республики - не в роддоме больницы Вишневского, не на рынке рядом с погибшими женщиной с ребенком. Мне почему стыдно. Не такая мы огромная страна, чтобы все эти события не трогали. Люди не олухи, все видят и понимают буквально. Постаревший и подурневший Зе, бесконечно уставший и реально сдавший за последние несколько лет Пу просто антиподы нашему сдобному пухлощекому руководителю, попадающему в места для поднятия флагов. Никто не отрицает его заслуг. Раз он там - значит это его место. Но, Бог ты мой, неужели нельзя чуть поживее? Скажу от души - сразу видно, что он не наш - как Гиви, как Батя. Местные любят свой дом и малую родину не на показ, а на смерть.
Грохот от попавшего сняряда в рыночные ряды включил сирены машин. В близлежащих домах повылетали окна. На полуденном солнцепеке пожарные и службы мчс тушили огонь, пожирающий чьи -то рабочие места и вложенные деньги. Я мыла полы и услышала прилет, осознавая что это очень близко. Как тогда попадание в Буденновку. Скажу, что осознаю полностью: подкрутив колесико на несколько градусов левее Буденновки и правее Майского - прицелятся прямо в меня. Ну или рядом. В принципе нет уже никакой разницы в месте нахождения в нашем городе. Такое ощущение, что мы все такие себе мишени с буквой Z для украинской бравой армии. Что мешает им попасть по мне проезжающей на работу по мосту от Мотеля до Макаронки?
Я хочу жить. Не для обладания мехами, бриллиантами, загородными домами, а для детей, для будущих внуков, для близких, для чужих - которые рядом и которым я вдруг стану нужна. Я не хочу пойти однажды на рынок и очутиться остывающей тушкой под какой то тряпкой. Неужели я не имею на это право?
Я уже уезжала из Донецка в 2014. Я уезжала, полностью попрощавшись с домом, потому что все могло быть, тогда в том июне мы еще ничего не понимали, а просто пытались быть адекватными. Спасти детей от этого всего у меня получилось. Надеюсь, что и мне удастся. Все таки наш миллионник сложно стереть с карты вместе с жителями, как бы того не хотелось господам, финансирующи этот беспредел.
