Когда человек привыкает оперировать в своих суждениях и мировоззрении преимущественно формой высказываний и размышлений, игнорируя или не принимая во внимание подлинное содержание этой формы, это может быть связано, как я уже писала, с механизмами психической защиты.
Например, человек фиксируется на форме, обретя ее трудным и требующим больших мыслительных и психических затрат путем, и, конечно, ему жаль от нее отказываться. С этой формой он чувствует себя безопасно и уверенно, может парировать и аргументировать, ловко «срезать» собеседника. Это ощущение уверенности важнее, чем сама суть спора, поэтому основой всех подобных споров рано или поздно становится сама форма. Избавиться от этого можно только, если найти новую форму для того же самого содержания, но это трудно, это страшно, в новой форме не будет уже былой лихости и уверенности.
Также фиксация на форме может служить основой для самообмана – когда человеку трудно принять изменившуюся реальность и осознать свое положение в ней, он оперирует при оценке этой реальности и при самопознании давно сложившейся формой. Да, когда-то эта форма действительно была основана на существенном содержании, и человек чувствовал себя солидным, достойным, делающим важное дело. Но реальность меняется, и роль человека в этой реальности меняется, возможно, делая его не таким достойным и значимым. Признавать это очень не хочется – это больно и тяжело, да и ответственность за свои неблаговидные поступки придется нести. Гораздо легче и удобнее продолжать убеждать себя, что ничего не изменилось, и ты все тот же важный солидный господин, чему помогает былая, давно устоявшаяся форма.
Но есть и еще одна функция, которую может выполнять зафиксированная форма – это помощь и поддержка в существовании самых разных мыслительных стереотипов. Стереотипы помогают не анализировать трудные этические ситуации, позволяют не думать, максимально упрощают бытие. Например, привык кто-то считать, что розовый цвет в одежде и прическе символизирует страшные вещи, и он будет так думать, несмотря на множество факторов, опровергающих этот стереотип.
А человеку в этом стереотипе хорошо, удобно, благодаря ему он чувствует себя вправе напасть на любого человека в розовой одежде или с розовыми волосами. Любое развенчивание этого стереотипа такое право у человека отнимет, а на это он «пойтить» не может. Он зафиксировал эту форму «розовый цвет – плохо», и ему невозможно даже представить, что за этой формой может быть другое, вполне нейтральное или даже положительное содержание.
Стереотипы – это и есть та самая зафиксированная форма какого-то суждения или явления с полностью выхолощенным содержанием. Вы можете сколько угодно спасать животных, волонтерить в хосписах, много читать и учиться, осваивать сложную профессию и знать пять языков, но бабушка у подъезда будет по-прежнему считать вас легкомысленной особой с розовыми волосами. Ее не волнует ваше содержание, его для этой бабушки не существует – существует только ваша форма, на основе которой она выстроила свой стереотип.