Я открыл для себя виндсерфинг достаточно поздно, около сорока. И тогда я думал, что, ну поздно и поздно. Жизнь проходит быстро, надо успеть попробовать чем больше, тем лучше. В общем, кризис среднего возраста, бес в ребро и так далее.
Через год после моего первого опыта с виндсерфингом мы были в отпуске на острове Кос, в Греции. Это было несколько лет назад. И запомнилась мне одна история, которая, если не перевернула мое сознание, то заставила задуматься, точно.
Остров Кос расположен в Эгейском море, напротив турецкого полуострова Датча. Кос – маленький остров, всего 70 км в длину.
Катались мы на серфстанции в живописной бухте около города Кефалос. Кефалос расположен не на побережье, а немного дальше, на горе. А побережье обычное, как любое курортное побережье. Длинный пляж с лежаками и зонтиками, тавернами, магазинчиками. В мае туристов было мало, пляжный сезон только начинался, поэтому было достаточно тихо и камерно.
С одной стороны пляжной линии высилась гора, с другой стороны были видны отели и античные развалины прямо на берегу.
В море, напротив пляжа, в нескольких сотнях метров, лежит крошечный скалистый островок с маленькой бело-голубой церквушкой. Когда был штиль, и нельзя было кататься на виндсерфинге, мы плавали туда на САПах (надувных досках с веслом). На островке живут павлины, а церквушка открыта, в ней горят свечки, все ухожено и чисто. В церкви никого нет, можно запросто зайти, и никто слова не скажет.
На серфстанции было много клиентов из разных стран. По утрам для них организовывали разминку, по вечерам устраивали посиделки с барбекю или без.
Так вот, возвращаюсь к обещанной истории.
Сижу в гидрокостюме на берегу со своим новым знакомым, серфером из Белоруси. Он прилетел на Кос лоукостером, через Европу, рассказывал, как это дешево. Ему лет 35. Мы отдыхаем между каталками.
Рядом с нами пожилой мужчина вытаскивает свою доску с парусом на берег. Он поворачивается к нам, на его лице счастливая улыбка. Он спокоен и раскован. Европеец, наверное.
Мужчина на ходу расстегивает трапецию и садится рядом с нами. Здороваемся и переходим на ломаный английский. Делимся впечатлениями от каталки, погоды и острова.
Мужчина из Германии. Я присматриваюсь к нему. Он в хорошей форме, поджарый, загорелый, ухоженный. Я и раньше видел виндсерферов в возрасте. Ну в возрасте и в возрасте, ничего удивительного. Человек, может всю жизнь был спортсменом. У нас тоже есть лыжники пожилые, например.
«Сколько вам лет?», - спрашиваю.
«75».
«Здорово! Вы в хорошей форме»
«Спасибо».
«Вы хорошо катаетесь, как давно вы занимаетесь виндсерфингом?»
«Уже давно, лет 15».
Мы еще немного пообщались и продолжили каталку.
Вечером, вспоминая события дня, меня вдруг осенило.
Стоп. То есть, этот немец начал заниматься виндсерфингом 15 лет назад, то есть в 60 лет!
Это меня огорошило.
В нашем менталитете 60 лет – это бабульки и дедульки. Пенсия, внуки, огород, сериалы. Жизнь прожита, короче. Мы так привыкли думать. Этот образ сформирован нашими фильмами, телевидением, социумом. В нашем мире нет места пожилым. То есть, фраза «молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почет», есть, а места в жизни - нет. Культ молодых. Развлечения для молодых, работа для молодых, спорт для молодых. Старости у нас как-бы и нет.
Именно поэтому, и я решил раньше, что 40 лет для виндсерфинга – поздновато как-то
А в мире, где живет этот немец, место для него – есть. Он в пенсионном возрасте ведет активную жизнь, занимается спортом, путешествует, говорит на иностранном языке.
Мы все постареем и умрем. Именно это – наше будущее. Может, даже правильнее говорить, что не «дети – наше будущее», а «старость – наше будущее».
Интересно было бы посмотреть с этой точки зрения на свое будущее. Оглянуться вокруг, присмотреться к пожилым людям на улице, в магазинах, по телевизору. То, что вы увидите – ваше будущее. Безнадегу увидите, скорее всего.
А образ этого немца дает надежду.
Для меня, по-крайней мере. Я бы хотел смотреть на мир его глазами.
А для вас что дает надежду на будущее, каким вы его видите?