Давайте знакомиться. Меня зовут Том, для своих — Томик.
Родился я в многодетной семье, нас у мамы было четверо, я и мои две сестры и брат. Папы не было, но мама сказала, что у собак это нормально — без папы жить.
Мы росли счастливыми бесхвостыми щенками. Хотя, если верить маме, родились мы с хвостами, а потом нам их убрали, чтобы бегать не мешали. Но это было давно, мы это не запомнили.
А потом моих сестричек забрали, кто-то унес их в новую семью, чем им наша не нравилась, не знаю.
Пришла и моя очередь, пришли какие-то люди и забрали меня у мамы.
На новом месте я долго грустил и даже есть не хотел, одиночество, знаете ли, не очень веселая штука.
Тогда хозяева принесли мне друга, ну как друга, скорее подругу, но какую-то не собаку. Я по запаху понял, хотя хозяйка про меня тоже говорила, что я псиной какой-то там совсем не пахну. У "несобаки" был хвост, не убрали в детстве, хотя, думаю зря.
Потом я узнал, что это кошка. Раньше я таких зверей не видел. За ее нахальное поведение имя ей дали Морда.
Маленькая, пушистая, смешная и глупая, но есть теперь нужно было успевать, пока она все не слопает. Детство кончилось, на меня возложили воспитание этого зверя.
Но жить стало веселее. Я ходил на улицу в туалет, а эта нахалка имела свой лоток дома и даже спала с хозяевами на постели.
Меня в кровать не пускали, но если уловить момент, когда хозяева заснут и тихонечко со стороны ног подлезть под одеяло, а потом доползти до подушки и не сопеть громко от счастья, то можно проспать до утра. Хозяйка во сне не очень отличала усы хозяина и мои.
Морда почти догнала меня по размеру, а по нахальству давно перегнала.
Но я ж умнее и старше ее, поэтому подбивал на разные шалости. Например, стащить с полки бумажки, которую человеки называют деньгами, разгрызть их на мелкие кусочки. Она утащит хозяйкины часы, я спрячу. Помогу ей снять ошейник от блох, прикрою его ковриком, и ищу потом с невинным видом вместе с хозяином.
А ключи от квартиры мы так спрятали, что их два дня найти не могли.
Кошек я полюбил. На прогулке как увижу — сразу бегу к ним понюхать хвост, а они отчего-то меня боялись, фыркали, знакомиться не хотели.
Зато собак я не любил всех и сразу. Не боялся ни больших, ни маленьких. Меня во дворе так и звали, собака-убийца. Даже овчарок от меня прятали, я ж порвать могу в гневе. Бывало, хозяин ведет меня на поводке, а все кричат: «Серега своего убийцу ведет, убирайте собак!» Лестно, однако.
Еще я пьяных не любил, даже в темноте чуял, сразу бросался загрызть насмерть. Не укушу, так хоть облаю от души. Хотя в Общество трезвости меня так и не записали.
Самое приятное в прогулках — это когда тебя с поводка отпускают. Бегом по кустам, найти «вкусняшку», съесть, пока хозяин не увидел, или забраться в какую-то дохлую рыбу, гнилое мясо, и от души выкататься там от шеи до обрубка хвоста.
Не знаю, почему хозяева так не любили мои парфюмерные пристрастия, вкус у них не очень развит был, ну что ж, мне их ароматы тоже не очень нравились.
Но я, в отличие от них, не вопил как пилорама и не тащил мыться с шампунем в ванну за их ароматы.
Продолжение следует.