Специальная военная операция на Украине, а также реакция на ее проведение международного сообщества спровоцировали череду изменений в экономической, социальной, и, конечно, политической жизни нашей страны. Несмотря на такие изменения российское общество объединено общей для государства и граждан проблемой обеспечения государственной безопасности. Но такая консолидация может быть нарушена попытками недружественных государств и отдельных политических фигур организовать в России протестные акции. Это очевидная угроза для сохранения политической стабильности России, особенно учитывая тот факт, что череда упомянутых выше изменений коснулась и набора технологий, используемых в рамках подготовки конфликтных акций.
На протяжении нескольких последних лет российская внесистемная оппозиция использовала примерно одинаковый технологический набор для манипуляции общественным мнением и призыва людей участвовать в митингах и так называемых «прогулках». Несколько факторов, произошедших в 2022 году и чуть ранее, кардинально поменяли этот перечень.
Во-первых, изменилась ситуация с лидерами протеста, вокруг которых ранее строились все кампании по организации митингов. Некоторые политические фигуры находятся в учреждениях ФСИН РФ, а другие просто покинули Российскую Федерацию в знак поддержки прозападной, проукраинской позиции. Теперь в связи с этим организаторы конфликтных акций будут вынуждены использовать технологии без привязки к конкретным политическим фигурам. Такие технологии использовались, например, в Белорусской протестной кампании перед президентскими выборами 2020 года.
Во-вторых, изменилась ситуация с социальными сетями и отношением между ними и властью. Крупные международные площадки признаны в России экстремистскими, а доступ к ним ограничен по решению суда. С другой стороны, российские социальные сети, такие, как Вконтакте, Одноклассники и другие, наоборот, стали очевидными союзниками российской власти и ответственно подходят к задачам выстраивания позитивного диалога между властью и обществом на своих площадках. Это лишает шансов организаторов протестов использовать российские внутригосударственные социальные сети для проведения кампаний по мобилизации пользователей, концентрируя их усилия на использовании международных, запрещенных в РФ площадок.
В-третьих, учитывая отсутствие, как лидеров протеста, так и их информационной инфраструктуры в России – групп, каналов в социальных сетях, через которые проводились кампании по поддержке протестных акций, организаторы таких акций больше не могут рассчитывать на технологии постепенной мобилизации населения. Если ранее такие кампании могли длиться несколько месяцев, как в той же Белоруссии в 2020 году, то сейчас их организаторы будут вынуждены использовать быстрые технологии. Например, будут создаваться новые каналы, быстро «накачиваться» аудиторией с единственной целью – привлечь людей к участию в митинге.
Эти изменения должны повлиять на тактику государства по противодействию им. Так, быстрые технологии организации протеста вынуждают усилить мониторинг интернет-пространства. Повышаются также риски использования новых технологий, опыта противодействия которым в России нет. Это должно побудить государство следить за протестными акциями в других государствах и находить среди них новые инструменты организации конфликтов. Помимо прочего, Россия должна определиться с тактикой в отношении международных социальных сетей. Запрет на их использование не мешает гражданам нашей страны все равно заходить на эти ресурсы с помощью VPNи других инструментов. При этом, отсутствие представителей власти на этих площадках делает политическую повестку односторонней и оппозиционной по отношению к власти. Это очевидная угроза, которую государство должно устранить, и мы уже сейчас видим, как принимаются меры для нейтрализации подобных угроз. Также высока вероятность появления новых интернет-лидеров протеста в условиях отсутствия прежних. Это могут быть и виртуальные политические образы. Например, ранее в России в развлекательных целях уже появлялись вымышленные политики в TikTok и YouTube.
Совокупность таких изменений в наборе технологий, используемых для организации протестов, и очевидные угрозы, вызванные этими изменениями, конечно, должны повлиять на то, как Россия будет противостоять им.
