Гераськину захотелось чего-то вкусного, и он сказал своей жене:
— Нюра,— сказал Гераськин,— что давно блинов не пекла? Или муки нет?
Нюра грохотала на кухне кастрюлями.
Гераськин встал с постели, открыл форточку и начал делать зарядку.
— Вдох-выдох,— шептал Гераськин, доставая руками свои ноги.
Доставать ноги было тяжело. Раньше Гераськин сено косил, а сейчас не то. Годы дают себя знать.
— Нюра, — крикнул Гераськин, — что давно блинов не пекла? Или дрожжей нет?
На кухне свистел чайник.
— Встать-присесть,— кряхтел Гераськин.
Раньше, бывало, по снегу босиком бегал, а сейчас не то. Годы дают себя знать.
— Нюра,— позвал Гераськин.
— Да отстань ты от меня, сковородок в городе нет,— сказала Нюра.
Надо заметить, что Гераськин много лет работал в сковородочной промышленности.
— Да ведь была у нас чугунная сковородка! — рассердился Гераськин.
— На которой «Санкт-Петербург» написано?
— Ну да, — сказал Гераськин, — моей бабушки сковородка. Треснула она, что ли?
Нюра молча посмотрела на мужа и загрохотала кастрюлями.
— Сидоров не справляется,— вздохнул Гераськин и пошел на работу.
Работал он в сковородочной промышленности, в большом управлении рядом с маленькой фабрикой. На фабрике трудился Сидоров, в управлении — большой штат сотрудников.
Гераськин повесил пальто на вешалку, сел за стол.
«Что-то по ногам дует. Надо валенки из дома принести», — подумал Гераськин. Он посмотрел на карту мира, вспомнил свое детство и достал из стола «Анну Каренину».
В коридоре заиграла знакомая музыка.
— На зарядку становись!— раздался в учрежденческом репродукторе знакомый голос инструктора физкультуры Михаила.
Большой штат управления вышел в коридор.
— Ме-дленно потянуться! — весело командовал Михаил.— Вздохнуть — выдохнуть.
Сотрудники с удовольствием потягивались и разминали тела.
— Вздохнуть — выдохнуть. Опять Сидорова на зарядке нет? Медленно потянуться,— сказал по репродуктору Михаил.
— Сидоров на фабрике сковородки делает,— потягиваясь, объяснил Гераськин.— Сковородок не хватает.
— Наклониться — выпрямиться, У него работа подвижная?
— Подвижная,— сказал Гераськин.
— Вздохнуть — выдохнуть. Тогда пускай работает. Наклониться — выпрямиться. Перейдем теперь к следующим упражнениям,— сказал Михаил.— Лечь на пол...
Сотрудники легли на пол.
Михаил почему-то молчал. Лежавшие сотрудники с ожиданием смотрели на репродуктор. В репродукторе закашляли.
— Дорогие товарищи,— смущенно произнес незнакомый голос,— я вот чего хочу вам сказать...
Сотрудники лежали на полу и слушали.
— Да вы встаньте, — спохватился незнакомый голос.— Чего на полу лежать? Это я, Сидоров, говорю.
Сотрудники встали с пола.
— Как вам известно, в нашем городе не хватает сковородок,— сказал Сидоров,— а я один, товарищи, ей-богу, не справляюсь. Работа у меня подвижная... Вполне гимнастику заменит.
Обгоняя друг друга, сотрудники побежали на фабрику.
Дальше события развивались следующим образом: в городе появились сковородки.
Спустя неделю Гераськин возвращался с работы.
— Нюра! — крикнул Гераськин, остановившись в сквере около своего дома.— Блины испекла?
Окно на десятом этаже распахнулось.
— Испекла! — радостно крикнула Нюра.— Давай, отец, а то остынут.
Гераськин несколько раз присел, вздохнул и выдохнул.
С. Бодров