Никита приехал на консультацию к эксперту фонда врачу-ортопеду с папой. Маленький, улыбчивый и смешливый, с ямочками на щеках, такой лучезарный парнишка в ярко-жёлтой толстовке. Папа сосредоточенный и внимательный, как все папы. Сейчас семья живет в Москве, но родился Никита г. Всеволожск Ленинградской области.
Беременность мамы протекала с осложнениями, были госпитализации на сохранение. Родители волновались, понимая, что что-то может пойти не так. Перед самым новым годом начались преждевременные роды.
Из письма папы:
«Никита появился на свет 30 декабря 2017 года в результате экстренного кесарева сечения на сроке 29 недель. С маленьким весом и ростом. После рождения он был помещён в отделение патологии новорожденных. Сын быстро адаптировался к окружающему миру. Врачи восхищались им. Мама его посещала каждый день и практиковала по совету врачей метод кенгуру. Я приходил вместе с мамой по выходным. Никита лежал в кувезе. Мама брала его на руки на пару часов, кормила сцеженным грудным молоком. Больше всего мы хотели поскорее забрать его домой».
Спустя месяц после рождения врачи поставили Никите диагноз – перинатальное поражение центральной нервной системы и констатировали высокий процент ЭПИ активности. Родителям Никиты дали рекомендации постараться избегать приступов, применяя охранный режим, разъяснили, что ЭПИ приступы сведут к нулю любое поступательное движение вперёд в развитии ребёнка. Поэтому в семье старались не допускать мерцающих, динамично меняющихся картинок, были аккуратными с лекарственными средствами. Постепенно ЭПИ активность практически сошла на нет.
Из письма папы:
«Переживаний особых у нас не было. Мы же не понимали с чем столкнулись и что нам делать. Врачи говорили с нами спокойно, почти сухо, только по делу, «лишнюю» информацию не давали. Для себя мы решили, что постараемся сделать максимум для Никиты. После выписки из отделения было тяжело. Постоянные походы к специалистам, госпитализации, реабилитации. Старались выполнять все рекомендации врачей. Никто никаких вариантов развития событий нам не рисовал и прогнозов не делал. Поначалу реабилитация проходила в Санкт-Петербурге, а жили мы в пригороде Питера. Поездки туда и обратно с двумя маленькими детьми маме давались тяжело, а я работал. Решение о переезде было принято после того, как мне предложили работать в Москве».
Никита посещает Елизаветинский сад для детей с ДЦП. Поначалу шёл процесс привыкания. Сейчас в садик Никита идёт с хорошим настроением. Воспитатели его хвалят. В садике занимается ЛФК и с логопедом-дефектологом, любит играть с игрушками. Прогресс в развитии Никиты заметен. Он сам жуёт всю пищу, активно развивается речь. Никита может ответить на простые вопросы, обращённые к нему. Очень любит слушать музыку и смотреть советские мультфильмы, любит, когда ему читают книжки. Самая любимая сказка – стих Маршака об умном мышонке, оттуда же и любимая поговорка «Я тебя, голубчик, съем».
Из письма папы:
«Врачи говорят, что интеллект у Никиты сохранён. А вот в физическом плане дела обстоят не так хорошо. Сын самостоятельно не сидит, не ползает, не стоит. Сидеть может только с поддержкой или в специализированном кресле. Стоит только в вертикализаторе. Из-за отсутствия динамической нагрузки на тазобедренные суставы у Никиты наметились подвывихи. У нас нет ответа как будет развит Никита в плане движений через 5, а тем более через 10 лет. Может поэтому мы не знаем, что нужно делать сейчас, стараемся делать то, что нам рекомендуют. Ходунки вещь нужная и полезная, с их помощью есть возможность постараться спасти тазобедренные суставы и передвигаться самостоятельно и безопасно».
Для того, чтобы тренировать ходьбу, Никите нужен многофункциональный тренажёр ходьбы и консультационные практические занятия со специалистами, чтобы определить двигательные цели и выполнять двигательный режим в течение дня, осваивая необходимые в повседневной жизни навыки.
В Фонд обратился папа Никиты с просьбой включить Никиту в проект длительного сопровождения «Движение для жизни» для получения помощи в выстраивании индивидуального плана реабилитации с учётом актуального двигательного развития сына.
ДЦП – это не приговор. Его последствия можно свести к минимуму, и дать шанс ребёнку на полноценное будущее. Главное — своевременная и регулярная реабилитация.