Армине Бархударян — об укусах бегемотов, десяти операциях в день и женском обрезании.
Моя специальность — акушер-гинеколог. Я родилась в Армении, в 12 лет переехала в Москву, поступила в Первый Московский медицинский университет. Затем переехала обратно в Армению, проработала в больнице четыре года и поняла, что мне не хватает «реальной» медицины.
В армянских больницах все спокойно, все хорошо: много коллег; развита диагностика; можно делать лабораторные исследования. Мне хотелось другого уровня ответственности — работать там, где я буду реально, по-настоящему, нужна. Так у меня возникла мысль поехать в Африку — посмотреть, какова там ситуация с медициной, поработать волонтером, увидеть: как живут люди за пределами бывшего Советского Cоюза.
Три больницы в Кении и забастовки из-за зарплаты
Я приехала в Кению, когда там шла забастовка врачей: абсолютно все доктора из государственного сектора остановили работу — их требованием было поднять зарплаты. На тот момент врач в Кении в среднем получал около 3 тыс. долларов — для страны это огромные деньги, и они платятся, поскольку специалистов мало.
Первая больница, в которую я попала, находилась на острове Ламу. Там я работала с врачом-танзанийцем, только что закончившим интернату в России: он говорил по-русски. Приходилось на самом деле очень тяжело, поскольку мы были вдвоем, и делали до 10 операций в день. Иногда мне казалось, что я в настоящем кино: к нам привозили людей, покусанных бегемотами, рыбаков, которых переезжали лодки.
После Ламу я поехала в город Малинди — тоже во время забастовки. Были женщины, которым требовалось делать кесарево сечение, но врачей не было. Много беременных умерло в это время, поскольку их привозили в больницы, а в больницах находился только средний медперсонал.
Кесарево делали мед братья — иногда потом их ждали судебные иски, поскольку в силу статуса они не имели на это права. В общем, замкнутый круг.
Затем я работала на границе с Сомали — в деревушках, где нет врачей и медицинской помощи вообще. Мы раздавали лекарства, проводили вакцинацию беременных, маленьких детей: ставили прививки от столбняка, поскольку в деревнях негде рожать — рожают в прямом смысле слова на земле. Это был проект с организацией Safari Doctors (в переводе с суахили «Путешествующие доктора». — Прим. ред.). У меня сразу возникла мысль — сделать аналогичную организацию в Армении. Так появились Travelling Doctors, и все наши врачи — волонтеры.
Южный Судан и врач на миллион человек
Один раз я заменяла уникального хирурга Тома Катеру в Южном Судане — долгие годы он был там единственным врачом на миллион человек.
До 2011 года Судан и Южный Судан были одним государством под властью диктатора Омара Аль-Башира. Затем Южный Судан принял решение отделиться; начались вооруженные конфликты; и в Нубийских горах возникла территория, которую взяли под контроль повстанцы.
В Нубийские горы Том приехал в 2008 году из Кении в качестве военного хирурга. Когда началась война, все организации, включая Красный Крест и «Врачей без границ», эвакуировались. Том остался со словами: «Сейчас привезут раненых, а кто будет их оперировать, если я уеду?» Через час после эвакуации всех врачей, Тому привезли грузовик раненых.
Том Катена стал лауреатом премии Aurora (ее лауреаты получают приз в 1 млн долларов и часть суммы направляют организациям, которые работают в сложных условиях. — Прим. ред.).
Том должен был приехать в Армению, чтобы этот приз забрать, но не смог: не оставил больницу, поскольку каждый день проводил по 10−15 операций.
Как рожают женщины с обрезанием
В Африке все еще практикуют женское обрезание, которое официально запрещено, но в отдаленных деревнях такая традиция есть.
Однажды на границе с Сомали у меня был случай: женщина рожала — мне позволили войти в хижину, где она находилась на сене. Когда я делала внутреннее исследование, то поняла, что она обрезана — шрамы настолько грубые, что я испугалась. Ткани уже не эластичны, во время родов были возможны разрывы, что означало сильное кровотечение. В итоге эта женщина родила: но случаи, когда все нормально, единичные. В основном умирают от кровотечений либо инфекций. Если повезло и все ограничивается шрамами, то они влияют на половую жизнь, беременности и так далее — это влечет за собой множество печальных последствий.
Чем заражают насекомые
Я переболела вирусом денге: — две недели меня трясло, была лихорадка — но, слава богу, этим все и ограничилось. При денге часты осложнения: поскольку содержание тромбоцитов в крови может упасть до 50 (в норме у женщин количество тромбоцитов от 180 — Прим. ред.), и начаться кровотечение, которое ничем не остановить. Нужна больница, где делают переливание крови.
В Сомали впервые в жизни я столкнулась с мухами цеце. До этого я не представляла, как муха может укусить, насколько это больно. Цеце являются переносчиками паразитов, которые, в частности, вызывают сонную болезнь.
Африканская школа
Моя мама была против поездок в Африку: как любой нормальный советский человек она этого не понимала — долго уговаривала меня не ехать. Когда я отправилась в первую командировку, то оставила с ней дочку, поскольку не знала, куда я еду. Во всех последующих поездках дочка всегда была со мной: она училась в африканской школе — ей это было в удовольствие.
Нагорный Карабах и эвакуация
Сейчас я работаю в Армении, поскольку в сентябре 2020 года назад случилась война в Нагорном Карабахе. Все проекты Travelling Doctors сегодня связаны с Арцахом. Например, в течение четырех месяцев врачи-эхоскаписты проводили в деревнях для женщин консультации и делали УЗИ брюшной полости, малого таза, щитовидной железы — в Арцахе очень много больных со щитовидной железой.
На третий день войны в Арцахе, когда стало ясно, что быстро это не закончится, из больницы мы эвакуировали беременных женщин, семей с детьми, конкретно я на своей машине. Перевозили людей в Гори, потом ехали обратно и снова в Гори.
Будущее Конго
Возможно, у Travelling Doctors будет проект с Конго. Я надеюсь на это, потому что в таких странах есть реальная потребность во врачах.
Ужасно — знать, что беременная женщина восемь дней пешком идет до больницы и не может разродиться.
Могут быть причины, по которым естественные роды невозможны: и эти женщины либо должны умереть, либо дойти до какого-то госпиталя.
Дети в прямом смысле умирают от недоедания. В медицинских учебниках я читала про болезнь квашиоркор (дистрофия на фоне недостатка белков в рационе — Прим. ред.), на фотографиях видела изможденных детей с большими животами. В Африке ты понимаешь, что это не картинки, а реальность нашего времени. У людей нет даже базовых вещей, которые им нужны.
Текст: Анна Черноголовина
Источник: приличныелюди.рус
#обществоилюди #общество #медицина #африка #волонтеры #волонтерство #благотворительность