Горислав.

Господин, у меня желание проехаться на Кропоткинскую, так ведь извини, но я бы и сделал с "храмом Христа Спасителя" то что я уже давно заказал сделать с "храмом Петра и Павла" в Ясеневе, Господин, если Богу надо я наверное это и попробую, но если Богу этого и не надо так этого и не надо, и в таком случае я поеду завтра за место Кропоткинской чинить айфон. А может быть послезавтра. Жизнь покажет, но я и нужен Богу до степени с которой он не так уж и редко но именно реально сам и заставляет меня есть шоколадки. Иисус не мог свернуть и возвести храм, в моем случае я как джидай и чувствую силу которая в моем случае была бы на это способна. Господин, да это и так, а надо ли это, здравствуй, а надо ли на очередной раз на Черном море провал континентов, да и извини, но с таким здоровьем на море и не отдыхают. Такому больному обезболивающие нужны, реально нужны, но врачи же до сих пор "всего лишь" давят это замочить, и к Закону я обратиться права не имею. Что. А то. А то что убили бы меня уже очень давно, но эти свиньи, а что это, заставляют меня, извините, но так оно и есть что самого больного неумерщвленного человека Человечества, жить, чтобы это было что, ну если других таких больных в законе этой планеты и было миловать умерщвлением всех, и не для них ли самих. За какую же ерунду по сравнению м моим случаем их умерщвляли. Это смертная казнь души у меня и была бы что ли. А что это. Наш небесный петух который на этом и хотел оказаться "добрым" к своей кремлевской свинье, а к кому, хотел обьяснить про себя этим что. Что же он не понимал что на всю Христову эру, а это и должен быть срок жизни моей Вселенной, он бы это и обьяснил. "Это Иудю что ли повесили", извините, но повешан-то был Христос, и настоящий, сколько раз это было, а это был закон боли, ну и за какой же насилующий зад его при этом заставляли жить.