Маменькин сынок – это не приговор, а образ жизни! Так утверждал Богдан, когда не желал задерживаться на работе или смывался с корпоратива как можно раньше.
И на все у него была одна отговорка:
- Мама меня дома ждет!
Мама контролировала почти каждый шаг Богдана. В обеденный перерыв он звонил домой и не менее получаса что-то говорил и рассказывал, отчитывался, как провел день. Заботливо интересовался:
- Мама, ты поела? Мамуль, не переживай, я сегодня не задержусь и обязательно забегу в магазин. Я помню, о чем ты меня просила.
Мужчины, как ни странно, даже его понимали... Ведь мама – это мама и вычеркнуть ее из своей жизни никогда не получится. А вот женщины презрительно фыркали (особенно незамужние и те, которые воспитывали дочерей).
- Тебе ж за тридцать и долго ты собираешься цепляться за мамину юбку?
- Во-первых – юбку она не носит. А во-вторых – не ваше дело!
И приводил в пример итальянских мужчин – всем известных маменькиных сыночков.
- Я почти итальянец! - Смеялся Богдан.
Раз в неделю он наведывался в кошачий приют. Помочь он мог немногим – упаковкой корма и наполнителя. Иногда покупал одноразовые, впитывающие пеленки. Чаще – что-то ремонтировал, мастерил.
А потом, перед уходом, садился и гладил котиков. Сколько здесь их! И все, без исключения – прекрасны... Если бы мог, Богдан забрал бы себе любого и вполне возможно, даже не одного. Но сейчас он не мог забрать никого.
- Мама будет против... Она уже в возрасте и я не имею права ее волновать. Но я скоро вернусь и снова принесу вам что-нибудь вкусного.
С трудом оторвавшись от ласковых котиков, Богдан счищал с одежды кошачью шерсть и возвращался домой. Открыв дверь, он ставил пакет с продуктами на пол, садился на корточки и обнимал ту, что вышла его встречать. Старую кошку...
- Ну здравствуй, Мама. Я вернулся.
С кошкой на руках, он только тогда сбрасывал с себя обувь и целуя поседевшую, бархатную переносицу, заносил ее в комнату.
Кошку Богдан получил вместе с квартирой, когда выпустился из детского дома и отслужил. Квартира была маленькой, в деревянном доме под снос. Кошка уже жила там и сколько ей было тогда лет, так и осталось загадкой. Она проникла туда через разбитое окно – пришла, осмотрелась, осталась.
Парень выгонять кошку не стал – они стали пытаться жить вместе. Сделали вместе ремонт. Богдан делал – кошка просто сидела рядом. Странное было чувство у парня – знать, что ты теперь не один.
Заботиться он не умел – не научили, но зато это умела кошка. Столько любви, ласки, интереса к себе – Богдан никогда в своей жизни не видел. Так кошка, которая случайно забрела в его одинокую жизнь, стала для него настоящей и единственной Мамой.
Дом снесли и они получили другую квартиру. Пусть снова небольшая, но зато в новом доме и своя. Богдан взрослел, кошка старела. Она, как и прежде, волновалась, когда он вовремя не приходил – обижалась, шипела, кусала.
Каждый день он ей звонил – на автоответчик, по громкой связи. Говорил, что все хорошо, уговаривал, чтоб она не скучала. А Мама каждый раз ждала этот звонок, сидела и трогала телефон лапой.
Однажды его попросили взять на выходные кота, Богдан не отказал... Но потом очень долго жалел об этом. Мама эти дни не ела и не пила – она лежала в углу отвернувшись. А потом у нее почти отказало сердце – тяжело задышав, кошка, как куль, завалилась на бок. Кот вернулся домой, а Богдан очень долго выхаживал Маму.
Что ж, раз ей так не по нраву другие кошки, то он больше не будет ее волновать. К девушкам Мама относилась лояльно, но Богдан их почти не водил – еще не встретилась та, от которой он бы потерял полностью голову. Ничего страшного, ведь где-то же ходит его судьба и они ее вместе с Мамой дождутся.
Обязательно с Мамой! Потому что кошка должна знать, что оставляет сына в надежных руках. Ведь она уже чувствовала, что ей совсем немного осталось.
Это понимал и Богдан... И поэтому не переставал повторять, баюкая на руках свою кошку.
- Мама, мы справимся – ты будешь жить еще долго. Ну, а я – всегда буду рядом с тобой.
Кошка засыпала спокойной (пока Богдана не было дома, спать она не могла). И знала, что все так и будет – ее сын обманывать не умел!