Пётр.
Сегодняшний день пролетел так же незаметно, как и несколько прошлых – это мне совершенно не нравилось. Хоть сегодня и было нападение демона, но у меня было очень противное чувство будто это в первый и последний раз происходит. Подобные мысли удивили меня самого, я хоть и был сорвиголовой, но всегда сторонился тех мест и событий, где с семидесяти пятипроцентной вероятностью могу пострадать или умереть, а тут… С другой стороны, чего удивляться? Это новый мир, по факту, мир мечты, где все карты тебе вы руки, к тому же, в том мире меня толком ничего не удерживало: друзей нет; семья не верит в мою невиновность и презирает; девушки нет и т.д. – по этому легко смерился с участью остаться здесь навсегда (если бы я только знал, что ждёт меня впереди, то сильно, очень сильно хохотал бы над своей наивностью… кошки игрушки, а мышки слёзки, кровь и боль…). С такими мыслями и уснул. Снов не было.
Проснулся рано утром бодрячком. Ольга мирно лежала свернувшись калачиком, я укрыл её. Кисти рук, по ощущениям, были как новенькие. Одел берцы и, не надевая шубы, «ведь мне не страшен холод лютый», вышел на улицу. Мороз меня взбодрил лучше любого кофе. Тут меня осенило: «Площадка для спарринга!». Лопаты не было, но её, с горем пополам, заменила фиговина для доставания хлеба из печки. Пока разгребал площадку задумался о своём отношении к Ольге: я её назвал как-то сестричкой, однако это было лукавство, ведь мне хотелось назвать её любимая… Мои размышления прервал звуки лязгающего железа. Это по главной дороге маршировала колонна богатырей в полном снаряжении, по знамени определил четвёртую стальградскую тысячу. Мне о них рассказала Вера, если коротко, то очень серьёзные ребята, на которых можно положиться в бою. Похоже и впрямь скоро будет набег. Со слов Веры, к стенам направляют с четвёртой по первую тысячу только при возможности нападения. Когда колонна прошла я увидел Веру и Надежду, они бодрым шагом шли к нам, неся какие-то свёртки. У меня только сейчас промелькнула мысль, что, не зная местных обычаев, втянул нас в дуэль…
— Здрав будь Пётр. — Весело поздоровалась Вера. — Держи своё награду. — Она протянула мне холщевый свёрток.
У меня уже было предположение что это, когда же он оказался у меня в руках, мои догадки подтвердились. Это были парные мечи бабочки, выкованные из демонического металла. Я привычно взял оружие в обе руки и посмотрел лезвие: как и просил заточка была односкатной- меня вдруг пробило желание немного по понтаваться перед девушками. Со спокойным лицом я начал менять хваты, перехватывал, короче, заставлял оружие плясать в моих руках.
— Красиво играешь, а сражаться можешь? — Язвительно спросила Вера, но я её не слушал.
Для меня перестал существовать реальный мир. Я чувствовал оружие, они были будто живые… Мастер, их сделавший, вложил душу. Нехотя, но я остановился.
— Ну и как тебе? — Спросила Надежда, в глаза которой мелькали огоньки радости и азарта.
— Это не передаваемо, они будто живые.
— Приятно слышать. А где Ольга?
— Здравы будьте, я тут уже.
На пороге стояла Ольга.
— Сегодня мороз не такой сильный, можно будет по дольше без шуб побыть. — С этими словам Вера сбросила свою шубу.
Многие себе представят сейчас амазонку в обтягивающем кожаном костюме, который выгодно подчёркивает все достоинства фигуры, однако Вера была одета в одежду грубого покроя.
— Готов бока помять, иномирец? — Задиристо подозвала меня Вера, уже находящаяся в центре площадки.
— Сама смотри не пожалей.
Мы застыли в центр. Изначально договорились не бить по голове, что и напомнила нам Надежда после чего дала отмашку. Вера резко сократила дистанцию и ударила сбоку - блокирую локтем. Отвечаю ударом с разворота по спине, из-за чего та летит в сугроб.
— Молодец! — Поддержала меня Надежда.
Вера моментально выбралась из сугроба и улыбнулась как переполненный азартом игрок, наконец нашедший то, что возвращает ему интерес к игре. Она приняла фронтальную стойку, намёк о встречной лобовой атаке я принял. Не сказать, что мы особо дубасили друг друга, но удары были очень чувствительны. Железные кулаки Веры в сочетании с поставленным ударом являлись серьёзным аргументом. Моя попытка нарастить темп вызвало ответное наращение темпа, у нас обоих был огромный запас сил. Ноги ни я ни она не использовали, по факту, шла азартная рубка. Прошло всего минута или полторы, но мы под выдохлись. Рубка — это замечательно, однако на кануне желание потому я попытался обойти её сбоку, но пропустил удар в живот, однако мне удалось воспользоваться открытым левым боком Веры. Удар угодил в солнышко, а потом добавка «по тормозам», то есть по бедренному нерву. Она явно не ожидала такого так что скрутить её мне не составила труда.
— Стоп! — Крикнула надежда. — Пётр! Етить твою налево! Не честно использовать управление силой не обговорив заранее.
— Чего!? — Искренне возмутился я. — Какое управление силой?
— А как ты ещё мог временно остановить ногу Веры?
— Не ори на него сестра, он не использовал управление силой. — Неожиданно произнесла буквально вскочившая Вера. — Но мне интересно как ты это сделал.
— Вы серьёзно не знаете? — Удивление моё было искреннем, у меня во дворе каждый десятилетка знал про удар по тормозам. — Я так понимаю слово анатомия вам не знакомо?
— Да, как и спанинг, тьфу ты, спарринг. — Ответила Надежда.
— Вера подойди сюда пожалуйста.
Она подошла, сразу поняв, что показывать я буду на ней.
— Часть ноги до колена называется бедро и здесь находится мышца или мясо, если так понятнее, которая отвечает за возможность ноги удерживать наш вес, а резкое воздействие, то есть удар, временно выводит её из строя. Так понятно?
— Да. — В один голос ответили Вера с надеждой.
— Так как, я победил?
— Признаю, ты победил! — Неожиданно весело сказала Вера, по-дружески обняв меня. — Я думаю у тебя не один такой удар есть, научишь нас?
— Почему бы и нет. — Пожал я плечами.
— А спарринг этот твой что такое? — Неожиданно спросила Надежда.
— Если коротко, то дружеский бой один на один.
— Понятно.
— Мне тут долго ещё мёрзнуть? — обратила на себя внимание Ольга, успевшая размяться. — Коли играть зовёте, так не забывайте потом.
— И то верно…
— Я готова. — Спокойно сказала Надежда, стоящая в круге без шубы.
Хоть наряд Ольги был комичным, платьишко, штаны да ботинки грубого кроя, но двигалась она умело. Начали они несколько иначе чем мы с Верой: Ольга по-боксёрски прощупывала Надежду, а та отвечала, то руками, то ногами. Неожиданно Оля вошла в клинч, хоть и пропустив пару ударов справа, но сумела бросить Надежду в снег после чего скрутила её. Надежда признала поражение.
Может создастся впечатление, будто местные девушки нам ничего не могли противопоставить и раскидали мы их как котят - спешу уверить в обратном. У Веры и Надежды есть набор стандартных, но очень хорошо поставленных ударов, в добавок, сил у них куда больше нашего. Я печёнкой чувствовал, если хотите, то своим выработанным в тюрьме умением чувствовать силу человека, что никакая наша техника не поможет против стальных кулаков и таких же несгибаемых мышц. Интереса ради, я предложил по обмениваться с Верой ударами в полную силу. Местом, куда бить, выбран был многострадальный живот. От моего удара Вера поморщилась, а от её я согнулся в три погибели. Если бы Вера знала, что можно напрячь мышцу, где должен произойти удар, то она его не почувствовала бы. Второй «эксперимент» окончательно подтвердил мои догадки: отойдя от удара, я предложил побороться ей же, но естественно в полную силу, скрутить мне её удалось, но на второй такой меня уже не хватит, я банально выбился из сил, да о чём тут говорить, ведь от меня валил пар в буквальном смысле, Вера же только вспотела из-за чего ей срочно пришлось надеть шубу. Ольге, по-видимому, тоже захотелось второго и даже третьего раунда. Надежда явно умела больше нежели её сестра, они с Ольгой обменивались серьёзными ударами, по итогу, обе выдохлись. Победа была за нами, но осознание того, что наши друзья могут свернуть нам шеи как котятам, оставляло неприятный осадок. Отряхнувшись от снега, пошли всей гурьбой в дом.
— Знаете, а вы, хоть и слабые, но драться умеете. — Сказала Вера, которая разлеглась на шубе.
В доме было очень тепло. Замёрзшая Ольга лежала на печи, накрывшись своей и моей шубою. Мне же, как хладоборцу, было начхать на холод, но не на усталость.
— Приятно слышать. — Устало ответил я.
— Как же вы ещё все не перемёрли в своём мире. — Шуточно бросила Вера.
Ох уж эта девка: «Ерохвостка» - вспомнился мне один эпитет из славянского словаря. Вдруг, ко мне закрась озорная мысль.
— Вера, хочешь расскажу про наш с Олей мир, что и как там?
— Давай! — По детски оживилась она. — Надежда, не против?
— Пускай валяет, после Баюна Байкова и Пуша, меня ничем не удивишь.
— Сами напросились. — Усмехнулся я и нал рассказ.
Рассказывал всё подряд: историю, быт, отношения, приводил примеры литературы, про исторических личностей- больше всего из заинтересовали рассказы о войнах. Отечественная война 1812 года их впечатлила, однако вызвала сильное негодование: «Без тяжёлой брони идти друг на друга аккуратными линиями, какой смысл?». Огнестрел их вообще не удивил, как оказалось, порох был придуман и здесь, но из-за дороговизны и недостаточной мощности отправился в небытие. Потом был рассказ про первую мировую войну. Это их удивило, однако в большей степени привело в бешенство: «Умалишённые на умалишённых!»- так прокомментировала мой рассказ Вера, а Надежда сказала так: «Будто детям малым дали красный уголь и две тысячи рабов.»- она была в гневе. Далее последовал рассказ про гражданскую войну. Примерно на середине они попросили меня прекратить этот рассказ: «Брат брату, да сын отцу, отец сыну глотки грызут.» - Веру будто пыльным мешком ударили, однако она, на свою голову, спросила, что есть ли ещё там мировые войны? Как вы поняли, я стал рассказывать про вторую мировую и соответственно отечественную войну 1941 года. Тут знаний у меня было много, потому рассказ вышел очень даже красочным и подробным. Эту часть истории их впечатлила до икоты.
Сразу хочу сказать, что я им честно рассказал о каждой стороне конфликта, на сколько мог.
Единственными комментарием со стороны Надежды было: «Бессмысленно… Бессмысленная битва. Бессмысленные мертвецы. Все… Все они божевольные…» Далее я рассказал о всяких мелочах, и конечно же не забыл Карибский кризис, Афганистан и т.д… Однако и меня под конец взяла злоба: «Литературно выражаясь, редиски мы».
— Ну вас к чёрту на рога. — Сказала Вера, встряхнувшись. — К вам в гости я точно не загляну, своя голова дороже.
— Что верно, то верно. — Кивнул я.
Что бы там не говорили про возросшие уровень жизни, отмену крепостного права, которое в общем-то осталось, и т.п. мы паразиты… Да ну к чёрту! Это уже заезженная пластинка! Если люди не изменились за два столетия и несколько мировых воин, то они уже никогда не изменятся. Хотя?.. Если ядерным пламенем припечёт одно место, то может быть, но кого я обманываю, перегрызём и в этом случае глотки друг другу!
Голос Надежды вывел меня из столь мутных рассуждений.
— Вы что-нибудь решили на счёт вступления в дружину? — Спросила Надежда вылезшую из-под шуб Ольгу.
— Мы ещё не решили. — Ответила она.
— Оля, а что нам остаётся? — Пожал я плечами. — Что у вас тут делают с теми, кто не служит?
— В вашем случае, вышлют из города. — ответила Надежда.
— Ясно, значит вступим, однако нам требуется оружие и броня. — Сказал я.
— Оружие и броню мы вам, так и быть, дадим из своих запасов. — Сказала Надежда.
— Давайте это будет не «так и быть», а в качестве оплаты за обучение, если вы конечно не передумали. — перебил я.
— Хорошо. — Сказала она, уходя вместе с Верой.
Проводив дорогих гостей, мы уснули как дети после долгой игры. Снов опять не было.