Сегодня она сделала аборт. Пришла домой, выпила бутылку вина и легла в кровать, уставившись в стену. Так и лежала. Не пьянела. Думала о неродившемся мальчике. Врачи сказали, что был бы мальчик. Назвать его "сыном" она не могла. Да , что она за мать.... Так, ехидна...
Пройдет двадцать лет. Галя никому никогда не расскажет о ядовитой боли, о том аду, через который она прошла. Ад никуда не делся, просто был глубоко спрятан в самое потаенное место ее измученной, изодранной тяжелой жизнью души.
О том тяжелом выборе будет напоминать только стена, которую она периодически буравила взглядом все эти годы.
И вот однажды Галя попадет в больницу. Познакомится с женщиной. Соседка по палате Тамара будет обладать редким даром: уметь слушать. И однажды, когда все темы исчерпают себя, Галя заговорит. Она расскажет ей об ошибке юности, о том аборте . А потом поделится тем, что было дальше:
"Вскоре я родила девочку. В три года моя малышка заболела корью. Я места себе не находила, плакала, мучилась, спала возле ее кроватки сидя. И приснился мне сон.
СОН
Страшный-страшный, до сих пор его помню. Оказались мы с дочкой в глухом длинном бараке. Меня грубо толкнули на койку в углу. Не поняла, кто так бесцеремонно со мной обошелся.
Я с грубой, холодной кровати даже ноги свои не могла свесить. Меня как будто приклеили. Сыро, темно, гнетущая тишина. И в голове моя мысль появилась. А может это кто-то из той мрачной тишины барака мне так сказал.....
-А ведь ты в аду.... за убийство того мальчика, за аборт свой...
Вечером меня вывели в туман.
И сказали, что я должна идти к сатане. Туман обволакивал, ничего не видно. И вдруг появился мальчик, малыш, лет четырех. Подошел ко мне , взял за руку, и мы пошли.
Я не могла выдавить из себя ни слова. Мне было страшно. Хотелось плакать. Мальчика того рассматривала. Кого-то он мне напоминал. Светлые волосы, голубые глаза. Грустные очень глаза были у него. Вот так мы и шли. Молча.
Снилось мне, что лукавый предложил служить ему. Взамен - я не буду прикована к кровати, а дочка моя выживет. Если откажусь - вернут меня назад, но девочка умрет.
И вот я снова посмотрела на того мальчика, на его льняные волосы, на полные печали глаза и сказала:
-Да , пусть моя дочь умрет и отойдет ко Господу.
И вмиг проснулась.
Кинулась я к кроватке. Дочь тихонько дышала, лоб весь в испарине, но ровное дыхание. Волосики ее светлые мокрые все. Кризис был позади.
И вот начала я думать о своем сне. Сыну моему должно было исполниться четыре года. А ведь это он был в моем сне, тот мальчик.
Я начала ходить в Храм, исповедываться. Да, наложили на меня епитимью за грех аборта".
Галина замолчала. А ее соседка по палате, Тамара, заговорила:
-Ну, а все же, все же , если допустить , что Бог есть, за все придется ответить?
Лирическое отступление:
А , может, ад будет выглядеть иначе? Помните, у Достоевского Свидригайлов рассказывает Раскольникову о своём ночном кошмаре. Размышляет о том, что будет после смерти... Вдруг ничего не будет. Банька какая-нибудь темная, с пауками?
Ну а мы в больничную палату возвращаемся, Тамара дальше спрашивает:
Что за епитимья, расскажи, пожалуйста. У меня у самой три аборта. Что мне делать теперь?
Голос Тамары срывался.
-Иди в Храм, тебе все батюшка скажет! - прошептала Галина.
Ей стало легче. Они не просто так встретились с этой Тамарой.
Галя отвернулась от стены. А Тамара повернулась к ней. Спина ее замерла. Каждая думала о своем.
Мои дорогие подписчики, по благословению духовника я прикрепляю номер банковской карты.
Это добровольный и необязательный взнос на развитие моего канала. Если статья была вам полезна, понравилась, и вы хотите отблагодарить меня, можете сделать это переводом.
Слава Богу за всё! Буду вам признательна и благодарна за любую вашу помощь.
Ваша Елена.
Карта СБ – 4276 1609 5961 3978