Православная жизнь это путь от падения к падению

Митрополит Антоний Сурожский цитирует святителя Тихона Задонского: «Не плачься над собой, встань и иди, пусть в слезах, пусть в ужасе, но иди, не останавливаясь». 

Когда увидела всё своё дно, рыдала не переставая. Потом увидела дно мира, и снова рыдала. Потом решила – выберусь со дна! А не выходит. И опять рыдать. 

А потом прикасаешься к смирению. И Бог касается тебя Духом Святым, и чувствуешь благодать на душе. Ты ничего не можешь, а с Богом можешь. 

Всё с Богом можешь – и наркотики бросить, и курить бросить, и блудить бросить, и завидовать перестать, и любить учиться можешь. 

Только нужно смириться, что без Бога ты ничего не можешь. 

И начинается наука: «Не курю, ух!» – бах, носом в асфальт – стрельнула сигарету. Потому что нечем гордиться, не куришь, если с Богом. А сама куришь.

Убралась как тщательно, чисто у меня. Бах – выходной провалялась, всё опять заросло. Гордость и Божья любовь одновременно не действуют. 

Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает.

Немощь – бессилие – вопль к Богу – маленькие шажочки к свету – гордость – откат – немощь – тьма. И так по кругу. 

А потом смиряешься – вообще ничего не могу без Бога. И появился внутри источник тепла. А о чём беспокоиться, если ничего сама не могу? Только благодарить и стараться не расстраивать. Но и это невозможно. 

веси, Царице, яко безпрестани согрешаю и прогневляю Сына Твоего и Бога моего, и многажды аще каюся, лож пред Богом обретаюся, и каюся трепеща: неужели Господь поразит мя, и по часе паки таяжде творю.

То есть, опять творю дичь. 

И сейчас творю дичь – пишу этот текст, а с кровати так и не встала, и от гордыни и стыда уже горит грудная клетка. И думать, что встану и прочту утреннее правило – глупо. Только если Бога умолять помочь. 

Господи, помоги оторваться от интернета и самолюбования и пойти начать этот день заново, как будто не сожрала меня моя тьма до конца.