"Марь Ивановна, а можно мы всю ночь спать не будем?" На меня с надеждой смотрело 12 пар глаз, и я махнула рукой. "Можно! Но только ведите себя тихо!"
"Слово даем!" - поклялись шестиклассники, и в одиннадцать я ушла к себе в номер.
Не успела прикрыть глаза, как кто-то с грохотом опрокинул кулер с водой. Затем шепотом взвизгнул "Ой!" и уронил туда же чье-то тело.
"Дура что ли!" - заорало тело громким шепотом. "От дуры слышу!" - эмоционально ответил ему придушенный голос. После этого раздались звуки борьбы на мокром полу, перемежаемые шипением "Тишшше!" и "Сама тишше!", дополненные серией смачных шлепков. Судя по звуку, девочки дрались резиновыми тапками, как и положено законченным ангелочкам.
Вставать не стала. И так же ясно, что каждая никого не трогала. При этом одна ломилась в дверь номера, а вторая не пускала, но это мелочи.
Потом лязгнул замок, и минут на пять все стихло. Я собралась задремать, но тут задребежжало стекло: стороны пришли к консенсусу, и принялись с упоением играть "в бутылочку".
В связи с этим на "мужскую половину" были засланы босые ноги, прошлепавшие через холл и затарабанившие в дверь. Им ответили вторые босые ноги, ликующе заоравшие басом: "Посоны, пошли с девчонками целоваться!"
Дальше кто-то сонный и увесистый стал цеплялся за мебель и реветь "Целуйтесь с бабами сами! А я не такой дурак!", но его быстро скрутили.
Потом по холлу прошли колонны внезапно оголодавших, оглашая ночь дружным чавканьем. (Утром выяснилось, что сожран весь запас майонеза для шашлыка, 4 кг моркови и почему-то пачка рафинада).
К четырем утра я сломалась, и, отчаявшись отключиться, выглянула посмотреть, кто бубнит у меня под дверью.
В углу сидел белокурый толстощекий одуванчик, подпевающий Джигану&Качеру в телефоне:
"Ты по моим венам так откровенно.
С дымом проникаешь в мой организм.
И я тебя вдыхаю постепенно.
Я на тебя подсел, на тебе завис.
Ох*енно…Ох*енно...
Нам так ох*е-ох*е-ох*енно.
Ох*енно. ох*енно…"
В экстазе повторял одуванчик слова рэпчика, пока не заметил меня.
После чего моментально изобразил лицом "глазки-лапки", и облив меня синью глаз, сказал с назиданием: "Это очень, очень плохая песня, Марь Ивановна. Вы ее - не пойте".
Какая я была утром - можно увидеть на фото. Нет, не пела. Если честно - я даже жужжать в тот день не могла.
Екатерина Меламед.(с)