– Николай Максимович, русский балет – это явление мировой культуры, и ввиду нынешней ситуации в стране: много санкций, отлучения для наших артистов, скажите: повлияют ли эти события на существование русского балета за рубежом и в нашей стране?
– Ни один директор не погубит русский репертуар. Он же не сумасшедший.
Представьте себе CHRISTMAS TIME без «Щелкунчика». И что, они завтра напишут новую партитуру, которая заменит Чайковского? Или равноценное что-то? По-моему, «Щелкунчик» это 1892 год и почему-то до сих пор никто не написал. Никто не написал ничего равноценного про Щелкунчика.
Были, кстати, попытки. Да, это было в XXI веке, когда кто-то из композиторов написал продолжение «Кракатук», ну и так далее, но что-то все страшненько было. Пять раз прошло и закрылось.
Ну представьте себе «Ромео и Джульетта» без Прокофьева. Ни один оперный театр, там, где балеты идут, не будет существовать без «Лебединого озера» и «Спящей красавицы». Это невозможно!
Конечно, они будут говорить, что Минкус не русский композитор, а австрийский. Извините, он русский композитор, прежде всего, точно так же, как Дриго и Пуни и все остальные.
Меня вообще возмущает, когда говорят, что Шопен не русский композитор. Родился он, на минутку, будучи французом, на территории принадлежавшей наполеоновской Франции, а через пару лет (после рождения Шопена) отошедшей Российской империи. Польши по сути не существовало как государства к этому моменту уже много лет. Почему он польский композитор – мне непонятно! С русским паспортом.
К сожалению, мир переживает не первый раз такую достаточно агрессивную политику то к немецкой музыке и литературе, то к русской. Мало того, вас посмешу: вы знаете, почему Петербург вдруг стал Петроградом? А в «Щелкунчике» Клара превратилась в Машу моментально. И Штальбаум – быстро сменили фамилию.
Вы поймите, что это все уже было, и это полная ересь. Понятно, что они считают, что Гофман – это великий немец. Но как вы понимаете, что Гофман был евреем прежде всего.
Мне кто-то недавно задал вопрос про этих всех и вы знаете, если мы с этой точки зрения станем ко всему подходить, тогда мы должны запретить «Лебединое озеро» как агитацию зоофилии, «Жизель» как агитацию некрофилии, «Баядерку» и «Дочь фараона» как агитацию употребления запрещенных веществ, потому что балет начинается с того, что они покурили и... И так далее и тому подобное. Ну, и «Пиковую даму» – все-таки старушку укокошили. А «Травиата» вообще о чем? Мальчик пришел в нехорошее место и все началось с этого. И так весь репертуар.
Потому, не знаю, есть произведения... Да мне все равно, если это красиво – это прекрасно. Ну по крайней мере, я так живу. Я не знаю, как другие будут жить.