Майский солнечный день благоухал ароматом сирени, звенел птичьими голосами, раскинулся ковром ярких одуванчиков. К дому подходили нарядно одетые люди. Ребятишек тоже облачили в праздничные платьица и повязали огромные банты. Две девочки выглядели куколками с картинки. Они по-детски радовались и смеялись, переходя из рук в руки взрослых. Каждый прижимал их к себе, гладил по голове и доставал из кармана носовой платок, вытирая им набегающие слёзы. Детишки не могли понять, почему взрослые не смеются, не поют, не танцуют, а только вполголоса переговариваются и плачут. В большом деревянном ящике лежала их мама, тоже нарядная, окружённая гирляндами бумажных цветов. Она, как и эти цветы, была неживой и красивой...
Аня жила вдвоём с матерью, которая работала на ферме, стараясь побаловать дочку яркими нарядами да сладким куском. Об отце никогда не рассказывала, уклоняясь от ответа. Но "вездесущие" соседки как-то поведали её дочке, что мать дружила с парнем из строительной бригады, который, узнав о её интересном положении, уехал и больше не вернулся. А деревенские кумушки посудачили-посудачили да и успокоились. Так на свет появилась Аня.
Мать с рассвета пропадала на ферме, цепляясь за любую подработку. Потом бежала домой подоить корову, выгнать её с телёнком в стадо, накормить кур и успеть сварить что-нибудь до обеденной дойки. Аня помогала матери, но неохотно: ей была скучна деревенская жизнь и она, как и всякая принцесса, ждала своего принца. И принц постучал в окно. Им оказался сосед Федька, задира и хулиган. Сначала, как и положено молодым, подружили, потом, чтобы избежать острых язычков деревенских баб, решили податься на поиски счастья в районный посёлок, где мечтали построить жильё и найти работу. Родители наскребли-назанимали денег и купили скромненький домик на краю села. При желании к нему можно было пристроить ещё комнату.
Ане в ту пору исполнилось пятнадцать. Как мать не уговаривала подождать, повзрослеть, выучиться, - дочь и слушать не хотела. Пьянили любовь, свобода и чувство взрослости.
-Ты одна прожила, хочешь, чтобы и я твою судьбу повторила? - выговаривала она матери. - Я его люблю до смерти, и мы проживём с ним счастливую жизнь и умрём в один день,- смеялась она, озорно поблёскивая красивыми глазами.
Мать молча плакала и откладывала каждую копейку: помочь молодым купить телевизор, стиральную машину, ковёр и остальные средства "роскоши", чтобы всё было не хуже, чем у людей.
Федька устроился шофёром в автохозяйство, а Аня вскоре ушла в декрет. Так у молодых родилась дочь Маша. Мать привозила из деревни бидонами молоко, сметану, масло, чтобы зять (не дай Бог!) не упрекнул жену, что та не работает. Характер у Ани изменился и она не раз пыталась побыстрее выпроводить мать, намекая, что та мало отдыхает, что работы дома много и она очень занята: надо обед мужу варить, а то придёт усталый и будет недоволен. На приглашения матери приехать в гости хоть на пару деньков, тоже отказывалась, ссылаясь на занятость.
Но однажды мать приехала не как обычно вечером, а с утренним автобусом. Зять собирался на работу, что-то ворча под нос, ушёл громко хлопнув дверью. Дочь торопливо накинула халат с длинными рукавами, но мать заметила синяки и кровоподтёки.
-Аня, что это? - она подошла к дочери и решительно подняла рукав. От локтя до плеча кожа отливала синевой. - Он что, тебя бьёт? - и уже не раздумывая рванула на дочери халат. Та поморщившись от боли, снова запахнула одёжку, но видно было, что женщина вся в синяках.
-Да, упала и стукнулась, - попыталась она несуразно объяснить ситуацию. Но и дураку было понятно, что Аня скрывает что-то. Мать заплакала, закричала на дочь, заругалась.
-Я тебя в жизни ни разу не ударила, - рыдала она. - Разве я для этого тебя вырастила, чтобы этот изверг над тобой издевался, а? И ты молчишь и терпишь. Зачем? Если у вас жизнь началась с этого, что же будет дальше? За что он тебя так? Разве нельзя разобраться без кулаков? А ребёнка напугаете да, чего доброго, инвалидом сделаете? Анька! Что ты творишь? Где ж ваша любовь до гроба?..
Дочь села на диван, уткнулась в кулаки и беззвучно заплакала: мать быстро поняла то, что Аня давно и тщательно от неё скрывала.
-Мама, он очень ревнивый, - объясняла она матери, потирая заплывшие от побоев руки.- И бьёт по любому поводу: не так повернулась, не так улыбнулась, не так подала на стол, вовремя ребёнка не успокоила. Раньше бил пьяный, а сейчас и трезвый руку стал поднимать. Я его уже боюсь. Может, я что-то неправильно делаю?
-Конечно, неправильно, - поддакнула мать. - Ты должна посадить его на божницу и молиться, как на святого, с утра до вечера. Только и это не поможет, - вздохнула она.- Уходить тебе надо, пока один ребёнок и тебя он не покалечил. У него и отец такой же был: злой, бешеный и мстительный. Вот почему старые люди говорят: мужа выбираешь - посмотри на отца, жену берёшь - материн портрет и закваска. Вы же нас совсем не слушаетесь. Кака-така любовь, если нет уважения к человеку, а от любви до ненависти - один шаг? Или, говоришь, - бьёт, значит, любит? А убьёт?.. -Тьфу-тьфу-тьфу, ещё накаркаю, Боже, избавь, - одновременно сплюнула и перекрестилась мать.
Она уехала домой с опухшим от слёз лицом. Бессонными ночами она ходила по хате, хватаясь за голову, разговаривала сама с собой, мысленно избивала изверга-зятя и не могла найти подходящего выхода из этой бездны. Посоветоваться было не с кем. Заступиться - тоже некому. Она заметно постарела, похудела, осунулась и старалась работой заглушить душевную боль. Не раз уговаривала дочь вернуться домой, но та, для успокоения матери, обещала подумать и решить вопрос окончательно, поставив жирную точку в супружеских отношениях. Да какой там вернуться... Позор!!! Как соседкам объяснишь?.. Сразу ярык повесят: никчёмная, никому не нужна... И отодвигала время в надежде, что всё изменится, жизнь наладится, вернётся былая любовь...
Страдания, переживания, бесконечные думы, тревожное состояние довели мать до онкологии. Она угасала быстро и бесшумно, тая на глазах. Последняя встреча с дочерью прошла в больнице в тягостной тишине. Ане не верилось, что её сильная мать, вырастившая её одна, так быстро сдастся болезни. Она ещё надеялась, что всё обойдётся. Долго не могла решиться, но, наконец, призналась, что ждёт второго ребёнка. Мать не удивилась, не расстроилась, только попыталась улыбнуться и прошептала:
-Девочка будет, как назовёте? - и откинулась в беспамятстве на подушки.
-Мы в честь тебя назовём, мама. Дашей. Мама, ты только не умирай! - закричала она, увидя, что мать потеряла сознание.-Доктор! Доктор! Помогите!!!
Но помочь матери уже никто не мог. Она умерла, не дожив до сорока лет. Её похоронили соседи да лучшая подруга матери - Наталья. Ане посоветовали в её положении поберечься и приехать на могилу потом, когда горе немного притупится, а память затянет сеткой времени.
Появление второй дочери не изменило напряжённый климат семьи. Как только Федька переступал порог, домашние старались не дышать и превращались в обслуживающих рабов: Маша несла отцу домашние тапки, мать торопливо собирала на стол, кошка пряталась в свой закуток за печкой, казалось, даже мухи переставали летать по кухне, чтобы (не дай Бог! ) не всколыхнуть недовольство и ненависть "хозяина". Недаром его отец учил сына, что баба должна знать своё место и надо держать её в чёрном теле. ( Ученик оказался способный и достойный своего отца, который всю жизнь за малейшую провинность колотил мать). И только Дашка, ещё не понимая остроту момента, играла в своей кроватке да просилась на руки совсем в неподходящие моменты.
Соседи привыкли к скандалам и крикам в молодой семье. Особенно это часто слышалось летом, когда окна и двери на улицу открыты настежь. Федька расправлялся с женой подло и трусливо, казалось, что издевательство над слабыми утешают его безумное самолюбие. Он звал Аню домой и там начинал учить: как правильно жить, как уважать мужа, как не быть красивой, чтобы не нравится другим мужикам... В общем, причин для расправы было множество, а домашний деспот находил всё новые и новые.
Такой скандал разгорелся в один из летних вечеров, когда Аня с ребятишками пошла на огород пропалывать грядки. Даше было два года и Маша присматривала за шустрой сестрой. Мать торопливо работала тяпкой, стараясь закончить работу до прихода мужа. Он появился в калитке раньше привычного времени. Молча прошёл на огород и ногой толкнул Аню в спину (она полола грядку и сидела на корточках). Она вскрикнула от удара, а девчонки залились криком и плачем. Это видел сосед со своего огорода. Он, недолго думая, перемахнул через забор и с тяпкой рванул на Федьку. Тот трусливо по-бабьи ойкнул, и резво скачками помчался к дому, где торопливо захлопнул двери на засов. Сосед стукнул тяпкой по двери и предупредил, что, если ещё раз увидит такую картину, убьёт эту сволочь. Больше таких сцен на огороде он не наблюдал...
Казалось, наступило затишье и изверг присмирел. Но никто не знал,что творилось за этими стенами. Аня вела затворнический образ жизни, с соседями не общалась, подруг и знакомых у неё не было. В магазин ходила по острой необходимости, оставляя детей дома одних. Материны сумки и бидоны закончились и она старалась экономить каждую копейку, постоянно выслушивая злобно-презрительные упрёки мужа. Но на работу он её упорно не отпускал, дескать, будет чужим мужикам глазки строить.
Аня пару раз вырывалась с детьми, чтобы съездить на кладбище к матери. Она стояла у могилы на коленях, плакала и причитала: "Мамочка, как мне плохо без тебя... Из-за меня ты тут лежишь... Почему я не послушалась тебя?.. Как дальше жить?.. Ведь он меня когда-нибудь убьёт и деточки мои сиротами останутся...Мамочка, прости меня..." А по дорожке рядом с ней бегали её куколки (как она их называла), срывали цветочки и с удивлением смотрели на плачущую мать, хотя к такому поведению и её слезам они привыкли, только не могли понять, почему папки рядом нет, а мамка плачет...
В один из весенних дней Федька пришёл домой с мешком в непривычно хорошем настроении. ("Зарплату повысили,- подумала с надеждой Аня, - гостинцев накупил"). Он развязал мешок и достал оттуда двуствольное ружьё.
-Вот, купил, - похвастался он, - буду на охоту ходить, зайцев много развелось.
-Зачем тебе ружьё, Федя? - побелевшими губами прошептала Аня. - Оно, наверно, дорого стоит?
-Всю зарплату отдал, - доложил Федька, крутя ружьё в руках. Здоровый мужик радовался покупке, как игрушке, не заботясь, чем будет кормить детей целый месяц.
Аня молча повернулась и ушла к детям в комнату. Она не могла ни слышать, ни видеть это уродство. Голову сверлила мысль: как прожить до следующей зарплаты? Соседка только из сочувствия давала в долг молоко, а сейчас как узнает, что деньги будут неизвестно когда?.. Невидящими глазами она смотрела в окно, где появилась тень матери, сочувственно качающей головой... Аня вздрогнула, отогнала видение (не к добру это) и поспешила на кухню, откуда раздавался раздражённый голос Федьки.
Майские праздники прошли безрадостно: зарубила последнюю курицу, чтобы накормить детей мясным супом. Для отвлечения от мрачных мыслей, уходила с головой в домашнюю работу: шила, стирала, варила, грядки копала. Дочки, как привязанные, толклись рядом, играли разноцветными лоскутками, бултыхались в мыльной воде, отстирывая кукольные наряды, срывали на огороде одуванчики, коих было великое множество. Мать вынесла во двор картонный ящик с игрушками и теперь каждый был занят своим делом: мать - работала, дети - играли.
Этот день начинался как обычно. С облегчением вздохнула, отправив мужа на работу. Умыла девчонок, накормила толчёной картошкой. Машка недовольно покрутила носом - невкусная. И попросила молока. Аня пообещала вечером сварить манную кашу. Девчонки радостно захлопали в ладошки, - это было редкое удовольствие. Собралась в магазин за хлебом (на большее денег не было). Наказав дочерям сидеть тихо, играть и никому не открывать дверь, пошла в центр.
Путь лежал через рынок, где столы были уставлены бутылками и банками с молоком, сметаной, в пакетах лежал творог, приятно отсвечивали желтизной кусочки сливочного масла. С другой стороны на столах лежали куски мяса, сала, тушки кур, гусей... Аня шла как сквозь строй, давясь слюной от молочных запахов. Неожиданно услышала своё имя. Обернулась. У стола стояла соседка из её деревни - тетя Маша. Подошла. Поздоровалась.
-Купи что-нибудь детям, - предложила женщина. -Всё свежее, вкусное. И отдам недорого.
-Денег нет,-честно призналась Аня.-До получки ещё далеко.
-Да, ладно, - махнула рукой соседка, - бери так. Меня Дарья в молодости не раз выручала - подменяла на работе, а деньги за отработку не брала. Так что считай, твоя мамка за тебя уже заплатила.- И она подала Ане трёхлитровую банку молока и поллитровую баночку сметаны.
Аня поблагодарила землячку, трясущими руками поставила банки в сумку и заспешила домой, решив, что замесит тесто и вместо хлеба у неё будут пироги с картошкой и щавелем. На душе было радостно оттого, что сдержит обещание и сварит детям обещанную манную кашу.
Федька вечером ввалился под хмельком вместе с каким-то другом. Потянув носом, он учуял ароматный запах горячих пирогов.
-Гостей ждёшь?-ухмыльнулся он пьяной усмешкой. - Дождалась. Проходи.- И он махнул мужику рукой, приглашая за стол. Тот достал из кармана бутылку, Федька поднял голову и вопросительно посмотрел на жену. Аня молча поставила на стол пару стаканов, повернулась и ушла в комнату. Взять со стола детям по пирожку она при постороннем человеке постеснялась, подумала, - уйдёт, потом дам. Кашей их уже накормила, и девчонки, довольные, играли с куклами в комнате.
Мужики сидели за столом, опрокидывая стакан за стаканом, разговор становился всё громче и громче. Федька принёс из комнаты ружьё и начал хвастаться перед другом своей драгоценной игрушкой. Они стали о чём-то горячо спорить. Друг, хоть и был в хорошем подпитии, заметил, что в стволах торчат патроны и предостерёг Федьку: "Ты бы разрядил ружьё да убрал подальше, а то ещё кто-нибудь побалуется..."
"Пусть попробует,-грозно заявил владелец опасной игрушки.- Я быстро поставлю к стенке..."
Вскоре гость ушёл, а Федька ещё долго о чём-то недовольно бормотал, разговаривая сам с собой. Аня с опаской выглянула из комнаты (надо было помыть детей и уложить их спать). На столе стояла пустая тарелка: пироги провалились в утробы двух пьяниц. Она пошла убирать посуду, радуясь, что припрятала на веранде оставшееся молоко.
-Я ещё хочу жрать,- заявил хозяин, вскидывая замутнённые глаза на Аню. - Дай хлеба. - И полез в пустой холодильник. Там одиноко стояла банка сметаны. Он рывком достал её, поставил на стол и замер в ожидании хлеба.
Аня бледная стояла перед ним и с ужасом смотрела на банку, которую не успела припрятать.
-Нету хлеба, Федь. - Я вместо хлеба пирогов испекла.
-Давай пироги, - согласился "кормилец".
-Так вы же их съели, - развела она руками. - Я вообще даже не попробовала.
-Ах ты, стерва, мужу хлеба пожалела? - он вскочил на ноги и в ярости затряс кулаками, но не удержал равновесие и снова плюхнулся на табуретку. - Любовнику своему всё скормила? -злобно посмотрел он в сторону.
-Так это ж твой друг,- затряслась Аня.-Вы вместе посидели и он ушёл домой,- пыталась успокоить она разбушевавшегося Федьку.
-Вот я ему сейчас покажу, как глазеть на чужих баб, - пригрозил хозяин, нетвёрдой рукой притянул к себе ружьё, тяжело поднялся и пошатывающей походкой с грохотом захлопнул дверь. Его шаги скоро стихли на улице, а Аня с трудом перевела дыхание и перекрестилась. Она надеялась, что этот "друг" окажется не таким дураком, как Федька, и мужики полюбовно разберутся.
Несмотря на поздний час и дальнюю дорогу (надо было идти километра два на другой край села) Федька всё же дотащился до дома и прикладом грохнул в калитку. Хозяин вышел на крыльцо, узнал Федьку и удивился:
-Ты чо, Фёдор, забыл что-нибудь? - спросил он, и увидев ружьё, предположил: - Или продать его хочешь?
Федька сбился с мысли и пытался вспомнить, зачем он сюда пришёл.
-Не договорили мы с тобой, - сказал он, тяжело ворочая языком.
-Ну пойдём, выпьем, у меня где-то там заначка сохранилась,- пригласил друг и они вошли в дом. Сидели до самого утра, пока кончилась заначка, потом друг сбегал к соседу за самогонкой, - и это зелье прикончили. И тут Федьку осенило, зачем он пришёл.
-Ты зачем моей бабе глазки строил?-спросил он.
-Зачем мне твоя баба,-удивился друг, - у меня своя есть. Да я твою даже не видел. Это она пирогов напекла?
-Она,- кивнул головой Федька. - Тебя, наверно, ждала. Признайся, а то хуже будет,- и он поднял ружьё, которое стояло рядом.
-Ты, что, друг? - вытаращил глаза собутыльник. - Я тут не при чём. А со своей бабой разбирайся сам: кому она там глазки строит. - Хмель моментом слетел с него, на лбу, как после бани, выступила испарина.
-И разберусь, - зловеще пообещал Федька, опуская ружьё и с трудом поднимаясь из-за стола. Он добрёл до двери и, не прощаясь, вышел, оставив дверь открытой...
Майский рассвет оживился пением птиц, лёгким прохладным ветерком, ароматом цветущих растений. Утопали в белой кипени яблони, выкинули метёлки ветки сирени, в палисадниках готовились к раскрытию бутоны тюльпанов. Все эти свеже-пряные запахи смешивались с маслянисто-стойким ароматом тополиных листьев. Все радовалось, благоухало, просыпалось.
Не радовался только одинокий путник, нетвёрдой походкой бредущий по улице. Он ничего не замечал вокруг, что-то бормотал себе под нос, иногда поднимал левую руку с ружьем, потом резко опускал её. Что он думал, кому угрожал, с кем разговаривал, никто, кроме него, не знал...
Прикладом ружья он громко забарабанил в дверь. Аню как будто пружиной подкинуло с кровати. Она накинула халат и босиком кинулась в сени, не замечая холода ледяного пола.
-Кто там?-испуганно спросила она из-за двери.
-А кого ты ждёшь? - раздался злобно-хриплый голос Федьки. Он ещё раз со всей силы грохнул по двери так, что замок отлетел в сторону. Пошатываясь, переступил порог. Аня с ужасом в глазах и трясущими руками смотрела на мужа - что он ещё выкинет...
Налитыми кровью, как у быка, глазами, Федька уставился на Аню и вскинул ружьё. Она подняла руки и попыталась отвести ствол в сторону. Он резко развернул ружье, ударив жену. Она повалилась на колени, в мольбе подняла к извергу руки.
- Федя, тише, детей разбудишь... Напугаешь... Я тебя ждала, только тебя,- повторяла она словно в беспамятстве, чувствуя, как солоноватый ручеёк крови стекает с виска и остаётся на губах.
Федька резко поднял ружьё, приставил ствол к левой груди жертвы и дрожащим пальцем нажал на крючок. Заранее отведённый курок металлически щёлкнул и раздался выстрел. Аня медленно повалилась на бок, закрывая руками отверстие, из которого струйкой вытекала кровь в сторону грязных ботинок убийцы...Дым рассеялся и Федька застыл столбом, с трудом понимая, что случилось что-то непоправимое...
Он выбежал во двор и начал со стоном кружить, орать, потом упал и стал кататься по земле, не выпуская ружья. Казалось, он совсем обезумел. Смутно понимая, что что-то произошло и отмотать это, как в кино, нельзя, стрелок трясся всем телом. Внезапно ему на глаза попался круглый чурбак, на котором он колол дрова. Тяжело подошёл к деревяшке, сел, поставил ружьё между ног кверху дулом. Тяжело выдохнул: "Эх-х-х"...И нажал спуск. Выстрел грохнул, как удар хлыста, но прозвучал громко в этой утренней тишине...
Этот звук услышал сосед и, щурясь спросонья, вышел во двор. Через низкую загородку, разделяющую дворы, он увидел рядом с чурбаком какой-то тёмный мешок и рассеивающий пороховой дым. Перелез через изгородь, подошёл поближе и с ужасом отшатнулся: в обнимку с ружьём лежал Федька. Сосед понял, что его помощь не понадобится и поспешил в дом. Позвонил в "скорую", в милицию и стал ждать приезда властей.
К удивлению приехавших, в сенях был обнаружен ещё один труп. Их погрузили на машины и увезли. А соседка осталась в доме с детьми, в ужасе от грохота выстрелов забившимися в угол кровати.
Соседка заглянула в пустой холодильник - ничего. В шкафу стояла поллитровая банка с манной крупой. И всё - шаром покати. Она поцокала языком и стала собирать в узел детскую одежду, чтобы сразу увести детей к себе. С минуты на минуту должны были приехать следователи, чтобы уточнить причины смерти. Свежие следы кровавой расправы остались в двух местах: в сенках и у деревянного чурбака во дворе.
Уже окончательно рассвело. Начинался рабочий день. Улицы наполнялись людскими голосами, шумом машин, лаем собак. Только в доме стояла настороженная тишина. Казалось, сам дом съёжился и стал меньше от горя его обитателей. Присмирел Полкан на цепи. Только иногда вытягивал морду и принюхивался к незнакомым запахам, тревожившим его чутьё. Одна кошка безмятежно сидела у крыльца и умывалась, как будто созывая гостей. А их здесь обещало быть очень много. Причём, незваных и нежеланных...
Их хоронили на кладбище в родной деревне, где оба родились и выросли. Только по разную сторону погоста. Аню решили положить рядом с матерью. За катафалком шла почти вся деревня: мать была уважаемым человеком, труженицей и её здесь любили.
- Хоть Аньке и исполнился 21 год, до сих пор считаю её маленькой, - говорила подруга матери Наталья. - Дарью пришлось хоронить, и вот теперь дочь следом за ней уходит. Слава Богу, мать не дожила до этого горя. А ведь предупреждала дурочку - не послушалась.
-Девчонок забрала к себе, выращу. В память о Дарье и Ане. Своей дочери уже тринадцать, так что нянька есть. - объясняла она любопытным соседкам.- Молоко есть, картошку посадили, - проживём, - улыбнулась сквозь слёзы она.
-Да и мы будем помогать,-откликнулось сразу несколько женских голосов из сопровождения.- Ты только говори, не стесняйся, поможем и продуктами, и тряпками. А наши мужики подлатают крышу и починят забор на огороде. Вон, помогли ж тебе вспахать огород и посадить картошку.
-Да, - всхлипывая подтвердила Наталья.-Деревня - как одна семья. У нас и люди все хорошие, работящие. Разве я бы собрала такой поминальный стол Дарье да Ане. Вон сколько всего натащили, и мне ещё хватит продуктов на целый месяц. Жаль, что эти столы не праздничные. А горе никакой сладостью не заешь... Одна радость, что хоть здесь спокойно полежит да с матерью встретится...
А на другом конце кладбища за гробом Федьки шли пять человек: престарелые родители да их родственники. Отец и здесь не мог усмирить свой пыл. Он не плакал, а только высказывал недовольство случившемуся. Конечно, главной виновницей в этой истории была Аня.
-Говорил ему, не бери эту малолетку, толку не будет, - ворчал он, искоса поглядывая на сидевшую рядом забитую жену. - Да и дети на него непохожие, может, нагуляла... Все беды от вас, от баб...
Над погостом синело небо, в разгаре был яркий майский день. Грачи с криками носились над кладбищем в ожидании подачек: роща с гнёздами была рядом, и каждая пара старалась занять место для вывода птенцов получше. Ковром стелилась трава. Шелестели молодыми листьями берёзки. Всё цвело и благоухало во всей своей красе. Жизнь продолжалась...
