Не списком единым

В этом году я не стану покупать детям книги по спискам литературы, выданным учителями. У меня три школьника, и каждое лето, когда дети были помладше, я собирала три стопки книг – брала в библиотеке, покупала в книжном, искала у бабушек или доставала заветные фолианты из собственного книжного шкафа… Каждый раз мои дети в лучшем случае добирались до половины этого самого списка. А на деле чтение превращалось в непосильную рутину, которая отравляла каждый солнечный и даже дождливый день летних каникул.

С нынешними школьниками плохо проходит фокус обязательного чтения по списку. Читают сами что интересно или не читают вовсе.

Попробовала ребят записать в библиотеку. Понадеялась, что втянутся в книгообмен, познакомятся с библиотекарями, которые, возможно, помогут мне в навигации по книжному морю. И, кажется, получалось поначалу неплохо, но наступила пандемия. Все книги пришлось срочно сдать. В разгар локдауна они обрабатывались, а дети все более брезгливо относились к идее брать издания на прокат: «Не могу взять в руки чужую книгу. Сколько людей ею пользовались до меня?»

Сначала этот вопрос мне, в прошлом советскому ребенку, казался надуманным и праздным. Но, что бы мне там ни чудилось, у нас возникло серьезное ограничение – все трое предпочитают читать собственные книги, взятые из домашней библиотеки или купленные в книжном магазине.

Выручают самые простые электронные читалки, в которые теперь по необходимости закачивается школьная программа по литературе. Если учитель требует наличия книги, то покупаю издания из серии с тонкими обложками и сероватыми страницами, они легкие и небольшие, не займут много места в тяжелых школьных рюкзаках.

Но в это лето я точно не стану настаивать на том, чтобы дети читали обязательно и именно школьную программу. Почему? У меня есть ощущение, что таким образом подростки перестанут читать вовсе.

Так что раз в месяц мы просто идем в магазин, чтобы дети выбрали одну-две книги по душе. «Читать книги нынче дорого», – заметил младший сын, крутя в руках новинку от автора, которого точно нет в школьной программе. «Возьми и не думай о деньгах», – сказала я, видя неподдельный интерес в глазах школьника. «Этой книгой ты сможешь поделиться с братом или сестрой, дать почитать другу», – уточнила я, выкладывая за посещение книжного круглую сумму.

Поговорила с друзьями о том, как их дети относятся к идее брать книги из библиотек. Восторга у современных подростков папы и мамы в этом вопросе не замечают. Говорят, что нынешнее поколение читает в гаджетах, иногда ребята покупают книги, но желания ходить и возвращать, выбирать и вступать в контакт с незнакомым человеком, библиотекарем, у школьников, как правило, нет.

Вот такая трансформация от зачитанных книг Жюля Верна, взятых в библиотеке на летних каникулах лет тридцать назад, до индивидуальной и чистой собственной книги, которую не факт что школьник прочтет.

Но списки литературы на это лето я точно отменила. Пусть читают то, что нравится. Купим, обменяем, закачаем. Только бы художественное слово и вера в мудрость писателя, способного говорить на одном языке с читателем, не угасли. Верю, что в остальном помогут школьные учителя и русская классика, прочитанная в рамках школьной программы. Может быть, тогда Владимир Дубровский, Евгений Онегин, Павел Чичиков, Пьер Безухов и Наташа Ростова не останутся лишь именами в тетрадках по литературе…

Александра СЕВЕРНАЯ

Читайте материал в сетевом издании «Учительская газета».