Иду против потока, который настойчиво вбивает в голову, что этот альбом – вершина LZ. На мой взгляд, вершина «первого варианта» группы – это, конечно, IV, а второй начинается с Presence и приходит к идеальному звучанию на «Входе через…» - что было бы дальше – одному богу известно, но было бы явно что-то интересное, если судить по сольным альбомам любимых артистов. Но против потока не попрешь, на Physical Graffiti много песен, а фанаты LZ придерживаются мнения, что «…что ни напишет – все бесподобно», поэтому – спорить не стану, поскольку и мне самому эта пластинка нравится, но не вся и не как полноценный альбом, а как сборник песен разных лет и разного качества, многие из которых очень даже хороши. Ну, конечно, «Кашмир» - песнь песней. Одна из четырех главных песен LZ на мой вкус – Stairway To Heaven, Achilles Last Stand, When The Levee Breaks и Kashmir – четыре колонны, на которых стоит здание LZ. Поднимающийся вокал, торжественные аккорды клавишных, струнные, глиссандо вниз, как с ледяной горки, потом снова подъем, к солнцу, закручивание флэнжером адской мощи звука, песня уходит вверх как витая колонна, теряясь в небе. И снова – тяжеленные, идеально качающие барабаны, синкопирующие, с удивительным звуком, крутящиеся в панораме, но остающиеся центром Вселенной музыки LZ. Звуки струнные ползут по колонне песни вьющимися стеблями и – вершина теряется в вышине. Но не все так здорово на «лучшем альбоме». Начало подкачало. Ну, на мой вкус.
Custard Pie – конечно, блюзовое построение гармонии, но монотонный рифф без прикрас, что называется, утомляет – если бы не привычные и любимые тембры голоса, гитары, манеры ударных и баса – то, собственно, сухая музыка сильно уступает прежним, наполненным фантазией, вещам LZ. Вероятно, этот гипноз от бесконечного повтора риффа действует на психику и завораживает, но для этого нужно особенное состояние. Мне кажется, что здесь срабатывает автоматическая любовь за былые заслуги. Не бейте сильно. Но ползучая гитара в The Rover была бы запредельно крута, если бы куда-то развилась – но гармония не позволяет. Видимо, концепция и взгляд на музыку в период записи у музыкантов LZ были выстроены с упором на монотонность. Правда, рефрен радует, но после него снова – ползком, пригнувшись, на четверенькахи не разгуляться. Заканчивается соло и снова – как под копирку. И очень длинно. Но замечательная In My Time Of Dying возвращает прежний восторг. Тяжелый звук слайда, милые сердцу, узнаваемые рваные риффы, синкопы ударных – все в лучшем виде. Вот это уже по-настоящему, этот тот LZ, который лучше всех. Драматургия выстраивания куплета-рефрена – с затуханиями, спадом динамики, возвратом в гром, с ломкой ритма, паузами и едким слайдом, с куплетами почти под тишину, неожиданными взрывами и диалогом голос-гитара – все по высшему классу. И барабаны играют так же ярко, как гитара и голос – не вторят им, а соперничают в линиях – и, как обычно у LZ - теряешься – какой инструмент интереснее слушать. Под финал Бонэм выходит на первый план и берет приз. Он закручивает такие брэйки и рисунки, что непонятно, как из них выйти обратно в метр, но – выходит. Память о довольно бледных двух первых песнях стирается. После «Кашмира» это – песня номер два по кайфу и погружению в музыку. Интригующее, «с заходом» начало искрящейся, сверкающей Houses Of The Holy смывает последние остатки многозначительной монотонности половины первой стороны альбома. Песня, всегда казавшаяся мне нехарактерной для LZ – в принципе, она «чесовая» - правда, сверху лежит рифф, но структура просто биг-битовая, утяжеленная, но ее не скроешь – чес под гитару и подпевки «йе-йе» прямо просятся. И эта песня невероятно оживляет своей яркостью и незатейливостью – в хорошем смысле. Просто в удовольствие. В Trampled Under Foot проясняется, наконец, «концепция монотонности» - раскачались – и понеслось. Тяжеленный фанк – то ли вращаются колеса локомотива, то ли неостановимо несется в небе тот самый свинцовый дирижабль, то ли еще что – но непрерывное и ровное движение, которое тащит за собой и остановиться нет возможности. Живое воплощение слова «драйв». Шизофреническое соло на клавишных и такой же вопль Планта – крохотный перекур – и понеслись дальше. Такая песня, в принципе, по законам жанра может занимать всю сторону пластинки – примеров тьма. «Концепция монотонности», успешно сломанная на первом диске, на втором и вовсе забыта. Здесь такая разносортица, что только успевай поворачиваться. In The Light – торжественное вступление клавишных Джонса, нисходящий, ломаный рифф, размеренный шаг ударных, тяжелое размеренное повествование и выход в свет, мажорный восходящий ход, снова останавливающийся на сияющей радуге клавишных. Гитарные красоты Пэйджа Bron-Yr-Aur могли быть в альбоме, могли не быть, красиво, но не уверен, что вещь несет какую-то самостоятельную ценность. А Down By The Seaside начинается как просто легкая поп-песня, каких миллион, но во второй части срывается на блюз-роковую гонку меняя гармонию с уходом обратно в солнечный поп. По настроению песня вполне могла бы войти в альбом Houses Of The Holy – а здесь она просто разряжает обстановку и тяжесть первой пластинки. Прозрачное гитарное вступление Ten Years Gone развивается, наполняясь партиями гитар, ударных и баса, гитарные фразы Пэйджа неожиданно напоминают партии Лэйна, сыгранные у Маккартни. И сама песня клонится гармонией туда же, в сторону Wings – легкая, воздушная, странная для LZ – но выпадающая из стиля, из общего направления группы. Это состояние – легкости и мажорного веселья поддерживается и в Night Flight – только барабаны не дают утвердиться в том, что это не веселая британская поп-группа, а те самые LZ, которые совсем недавно звучали в Kashmir. Да нет, те самые – The Wanton Song все ставит на свои места. Мощный гитарный рифф с характерными синкопами, которые синхронно с гитарой режут ударные, смена темпа, смена рисунков, свинг, драйв, толчки в спину – «вперед, вперед, вперед!» - все то, что началось на первой пластинке, только мажорнее, горячее и шире – с гитарными отступлениями, с пространством, с неожиданными сбивками в барабанах, с громом финала. Boogie With Stu – группа вдруг заиграла T.Rex – только прозрачнее – и на репетицию не явились гитарист со струнной группой. А так – все ничего. Black Country Woman. Почти классический блюз «почти» - потому что выпрямленный по-английски – Стоунз сыграли бы его ближе к истокам, если можно так выразиться. Но – голос, ударные, гитара – конечно, все мастерски, правда, ощущение репетиции и полной свободы каждого из музыкантов, но это и хорошо. Sick Again – завораживает совершенно. И сырым звуком, и неожиданным развитием, и кульминацией – когда вся сила Бонэма уходит в одну- единственную бочку, а Плант просто кричит – и начинается гитарное соло – сыгранное так, словно гитарист находится не в студии, а на сцене. И снова бочка Бонэма – она здесь вообще главный инструмент. Песня не длинная, но – тот случай, когда хочется, чтобы она продолжалась – такие в ней повороты и такая затейливая конструкция. И – эта песня тянет на что угодно, но только не на финал альбома. Такие песни не ставятся в конце диска. Это не точка, это запятая. Альбом не производит впечатления цельного, да и не является таким. Но количество превосходных песен перевешивает набор проходных, поэтому, конечно, это веха. И для фанатов и просто для тех, кто впервые слушает LZ.