Дома у нас не сквернословили. Как-то не принято было; у отца иногда и выскакивало нечто, но крайне редко. Мама всегда делала большие глаза и говорила: «Не чертыхайся!», если вдруг у меня вырывалось нечто грубое. И мне становилось стыдно.
Они никогда не воспитывали меня в обычном понимании этого слова, не читали наставлений. Просто жили по-людски и все. Мама всегда говорила, что только собственным примером можно сформировать характер ребенка. И никогда не поднимали руку.
Вырос отец в деревне, в большой семье и никто его там особо не воспитывал. Видимо, умение себя держать, деликатность и интеллигентность были у него врожденные. В ДНК прописанные. Он, к примеру, не будет сидеть, если стоит женщина рядом. Всегда возьмет тяжелую сумку и проч, и проч… Я до сих пор удивляюсь, откуда эти все гусарские замашки? Никто его этому специально не учил, но это было неотделимо от него. А может и учили, я же не знаю, да кто, когда? Четверо детей у бабушки осталось, когда дедушка пропал без вести в войну… Думаю, эти вещи просто от доброты душевной рождаются. Помню, как-то ему нахамили в автобусе, а нагрубить и разрядиться в ответ он не смог и потом ему с сердцем было плохо. Казалось бы, взрослый мужик, но вот такой ранимый на проверку…
У нас была семья. А это значит, что все на мир смотрели одинаково. Я никогда не сделаю ничего постыдного, потому что я их дочь.
Я за свое детство получила столько любви от своих родителей, мне сейчас их так не хватает…
… Помню, как папа кормил меня хлебом с маслом. Намажет большой кусок хлеба, а потом разделит его на мааленькие такие кусочки и кормит. Это было забавно и казалось вкуснее обычного. Запомнилось вот.
И еще папа помогал мне диплом писать в институте. Я начерчу чертеж в тонких линиях, а он обводит, время мое экономит. Тогда инженеры не в компьютере чертежи чертили, а за кульманом – это доска такая, на ватмане (тип бумаги) карандашами. И считали мы свои дипломы логарифмической линейкой (была такая). Училась я хорошо, вообще тогда я мало огорчала своих родителей. Огорчения начались у них после моего замужества. Но это совсем уже другая история…
Отец курил папиросы с мунштуком. В мунштук вставлял папиросину и ага. Получалось длинное такое сооружение… Вот курит свою папиросину и ходит по дому с ней, подойдет к окну, глянуть, что там на улице делается и все – на тюли дырка прожженная. Мамка кричать: «Миш!», а чего кричать-то, все, уже не исправить…
Помнится, пельмени делали всегда все вместе. Папа делал мужскую работу - крутил фарш в мясорубке (тогда не было электрических). Мы с мамой лепили. Делали беляши с мясом, у мамы получалось замечательное тесто – вкусное, пышное; я потом сама пыталась что-то подобное повторить – никакого сравнения. Видимо, это не мое.
А на праздники, после сытного застолья, мы всем составом, вместе с гостями обязательно шли на прогулку. Это тоже семейная такая традиция была. «Променад» (фр. рromenade) - называла сие действие мама. Я помню, когда я после долгой болезни долго восстанавливалась и жила с ними, мама в любую погоду вела меня гулять, приговаривая при этом, что нет плохой погоды, а есть плохая одежда. Возьмём зонтики, если дождь, и – вперед!
Хорошая у меня мама была. Скажете, у всех мамы хорошие и любимые, если спрашивать, и редко кто критиковать берется. Но моя на самом деле всегда поступала, как настоящая мать. Она, как и отец, из простой семьи. Учиться ездила в Звенигородский техникум на бухгалтера. Картошки сумку бабушка даст ей на неделю и кормись. А мясца-то было мало тогда. Голодно жили. Это же сразу после войны. Вот на картошке с морковкой, а такие красивые две девахи у бабушки выросли… Кровь с молоком. Выучилась. Диплом получила, замуж вышла, дочку родила - все, как у людей.
По профессии не всегда работала, ведь ездили по городам. В Чите - одно время продавцом в магазине букинистической книги. Оттуда у нас и хорошая домашняя библиотека получилась – мы там всякие интересные книги покупали. Тогда книги в дефиците были, а родители, да и я любили почитать. Читали много и с аппетитом. Многие из тех книг и сейчас у меня остались, хоть мы много раздарили, да друзья мои изрядно пощипали. Последнее время она работала в сберкассе, но работу свою не любила, и я ее за это жалела всегда. Это так неприятно, когда работа не в радость. Я с собой сравнивала – у меня работа любимой была. Ну как продолжение обычной жизни. И так скучно сейчас на пенсии. Вы бы знали…
2020г
С уважением, Елена Молчанова