Володя давно мечтал побывать на ипподроме. Нет не в том месте, где делают ставки, где все пропитано запахом денег и азарта, а посмотрит на это изнутри. В минувшее воскресенье в составе небольшой группы любопытных людей ему все-таки удалось побывать на Центральном московском ипподроме. И кое-что сфотографировать. Он даже не предполагал, что он существует не просто для развлечения людей, которым некуда девать деньги, а как испытания результатов селекционно-племенной работы в коневодстве. Посетили музей, где узнали о выведенной в России знаменитой орловской рысистой породе лошадей. Прогулялись по коридорам ипподрома, где сохранились куски лепнины, которая была сделана в далёких пятидесятых, по полю, где в разноцветных камзолах и касках разъезжали на запряженных рысаках наездники. Далее экскурсовод повёл группу к комплексу конюшен, объясняя о том каким образом коней выбирают на скачки. На особо пугливых надевали «ушки» на уши и шоры на глаза, чтобы никакие звуки не отвлекали по пути к кубку. Как одна такая лошадь стояла неподалеку с наездником. Володя решил подойти поближе, чтобы сфотографировать такое чудо. Никто не понял, что произошло, но коня что-то испугало, и он, лягнув задними копытами, заде по касательной голову Владимира. Скорая приехала быстро и стала приводить жертву в сознание. Каково же было их удивление, когда мужчина заговорил на непонятном языке. Долго промучившись с пациентом, они не знали как с ним поступить, пока к месту происшествия не подошел старый таджик, один из работников ипподрома.
-Это похоже фарси. - Ответил он, -так сейчас не разговаривают. Нужно обратиться к профессору, изучающему ранний фарси.
-Постойте, какой фарси, я во время экскурсии разговаривал с этим человеком не раз. Зовут его Владимир, москвич.
В это время Владимир что-то бормотал, пытаясь схватить врача за руку. Дирекция ипподрома решила, что нужно вызвать ученного, знающего фарси. Кто знает этих иностранцев, так можно на дипломатический скандал нарваться. Ученного нашли и показали ему пострадавшего. Тот заинтересованно задавал вопросы, что-то отвечал, что-то спрашивал, пока не оторвался от своего блокнота и обвел всех глазами.
-Ну что же я могу сказать, действительно, этот человек разговаривает на раннем фарси, впоследствии которого образовались такие языки как иранский, таджикские и другие. Некоторые считают его персидским, но это более ранний вариант. Так вот, этот молодой человек утверждает, что он кузнец, шел домой к жене и детям и как оказался здесь, понятия не имеет.
Владимира забрали в психиатрическую больницу. Тот самый таджик, работник ипподрома, навещал его несколько раз и сообщил любопытным, что ученный часто наведывается к пострадавшему, но изменений в состоянии больного нет.
Володя давно мечтал побывать на ипподроме. Нет не в том месте, где делают ставки, где все пропитано запахом денег и азарта, а посмотрит на это изнутри. В минувшее воскресенье в составе небольшой группы любопытных людей ему все-таки удалось побывать на Центральном московском ипподроме. И кое-что сфотографировать. Он даже не предполагал, что он существует не просто для развлечения людей, которым некуда девать деньги, а как испытания результатов селекционно-племенной работы в коневодстве. Посетили музей, где узнали о выведенной в России знаменитой орловской рысистой породе лошадей. Прогулялись по коридорам ипподрома, где сохранились куски лепнины, которая была сделана в далёких пятидесятых, по полю, где в разноцветных камзолах и касках разъезжали на запряженных рысаках наездники. Далее экскурсовод повёл группу к комплексу конюшен, объясняя о том каким образом коней выбирают на скачки. На особо пугливых надевали «ушки» на уши и шоры на глаза, чтобы никакие звуки не отвлекали по пути к кубку. Как одна такая лошадь стояла неподалеку с наездником. Володя решил подойти поближе, чтобы сфотографировать такое чудо. Никто не понял, что произошло, но коня что-то испугало, и он, лягнув задними копытами, заде по касательной голову Владимира. Скорая приехала быстро и стала приводить жертву в сознание. Каково же было их удивление, когда мужчина заговорил на непонятном языке. Долго промучившись с пациентом, они не знали как с ним поступить, пока к месту происшествия не подошел старый таджик, один из работников ипподрома.
-Это похоже фарси. - Ответил он, -так сейчас не разговаривают. Нужно обратиться к профессору, изучающему ранний фарси.
-Постойте, какой фарси, я во время экскурсии разговаривал с этим человеком не раз. Зовут его Владимир, москвич.
В это время Владимир что-то бормотал, пытаясь схватить врача за руку. Дирекция ипподрома решила, что нужно вызвать ученного, знающего фарси. Кто знает этих иностранцев, так можно на дипломатический скандал нарваться. Ученного нашли и показали ему пострадавшего. Тот заинтересованно задавал вопросы, что-то отвечал, что-то спрашивал, пока не оторвался от своего блокнота и обвел всех глазами.
-Ну что же я могу сказать, действительно, этот человек разговаривает на раннем фарси, впоследствии которого образовались такие языки как иранский, таджикские и другие. Некоторые считают его персидским, но это более ранний вариант. Так вот, этот молодой человек утверждает, что он кузнец, шел домой к жене и детям и как оказался здесь, понятия не имеет.
Владимира забрали в психиатрическую больницу. Тот самый таджик, работник ипподрома, навещал его несколько раз и сообщил любопытным, что ученный часто наведывается к пострадавшему, но изменений в состоянии больного нет.
