= 5 =
Но на следующий день было первое число месяца, и жизнь, поэтому жизнь начиналась опять снова. В государстве нашем всегда так. Вышел новый закон. Полезный для ловцов автомобильных душ. Решили органы Думы понаставить в городах телекамеры, что фиксируют нарушения на дорогах. Как сказал их приятель Какжетаков, который заехал к ним на огонёк. Телевизора. Он посоветовал включить его. Там выступал адвокат – знаменитый правозащитник. Он объяснил: «С нарушениями правил дорожного движения будем бороться. Камер в городах будет много!» На что Дилидилин заметил: «Это точно. Только хватит ли на всех? Чубайс сказал, что не хватит. А куда пешеходов девать?» И тут Какжетаков рассказал, что уже придумали лак, который даёт блики, и его так просто не усечёшь. Нет, товарищи, в Россию можно только верить, а вот в самой России – никому.
Но тут началась очередная серия очередного сериала. Детективного, разумеется. Известного. В одной из серий девушка следователь говорит подчинённому: «Ты делаешь то-то, а начальника я возьму на себя!» Тут Дилидилин опять спошлил: «Что же теперь, без секса ни одного дела не провернуть?» Переключили на другую программу. А там опять детектив. И очень любимая актриса из-за отсутствия редакции текста в эпизоде, - когда человек ей знаком, но она не знает его имени, - говорит: «Я просто не имела чести!» Тут уже Траливалин удивился: «Как? Она, что ли, не была девушкой?" На что Дилидилин отреагировал так: «Что это ты всё о бабах да о бабах? У е…ивого мужика член не стоит? Смотри детектив! В те времена преступника обязательно находили. И наказывали. Отсюда вывод: неотвратимость должна быть наказана! Так сказала губернатор наш».
Что касается любви к Губернатору нашему, то она у Траливалина доходила до отборного мата. Но это так, к слову пришлось.
Но здесь по ТВ начался фильм, который даже Траливалин называл «Атас, Гардемарины!» От одинаковости всей шоу-продукции у него в светлом мозгу перепутались, поэтому так и получилось.
Дилидилин переключил ТВ на другую программу. Там шли новости. Корреспондент объяснял новые изменения в законодательстве. Что-то там об анкетных данных. Дилидилин тут же переделал: «О банкетных данных. Приходишь на банкет, а там фейс-анкет-контроль. А кроме того, в анкете должно быть указано сколько визитёр может съесть, а главное, выпить».
И тут припёрся Квадрат Филимонович Ыев. Надо сразу сказать, что такое экстравагантное имя родители дали ему в честь известнейшего из художников с его «Чёрным шестиугольником». Кстати, Траливалин где-то вычитал, что это плагиат. Оказывается, в XVII веке некий господин Флудд уже такое нарисовал. Ну, это лирическое отступление.
Вернёмся к Ыеву. Это был ещё более язвительный человек, нежели Дилидилин. Для характеристики приводим одну из его фраз: «Как это, - рост есть, а экономики нет?» По отношению к женскому полу он тоже был весьма оригинален. Его любимая фраза: «Люля, кинь баба!» Ещё был весьма поэтичен и музыкален. Он сочинял приблизительно так: «Когда я ем, я глух и нем. Когда я пью, - пою, блюю. Когда я сплю, то я храплю». Или напевал популярную, - в прошлом, - песенку: «По утрам, купив коньяк, не забудь купить лимон». Словом, был воспитан и упитан. Выражаться он любил афористично. И сейчас он вошёл, достал из сумки то, что называется ампулой, и предложил:
- Ну, что, может, в бутылку залезем?
- Точно, - обрадовался Дилидилин, - и не сразу вылезем!
- Так ведь закусывать нечего, - вставил Траливалин, - не купили ещё.
- Так ничем и не закусывай, - парировал Ыев и начал разливать.
- Что, совсем будем без закуски? - всё-таки спросил Какжетаков.
- А ты позвони Тудасюдаеву. Пускай приходит, а по дороге закупит жрачки, - резюмировал Дилидилин и переключил ящик на очередной слезоточивый соплежевальный сериал. Речь в нём шла о трудностях во взаимоотношениях между воюющими народами. И вот, когда один из персонажей произнёс: «Друзья. Наши армии воюют. Но мы-то давайте дружить семьями!»
- Во-во, - прокомментировал Ыев, - президентским семьями.
- Сейчас заплачу, - стал притворно тереть глаза Дилидилин.
- Точно, - не понял Какжетаков, - придёт Тудасюдаев, и я заплачу. Кстати, а чего это вы тут смотрите.
- Сериал, - хохотнул Дилидилин, - который вызывает сердцеебение и членостояние.
- Ага, – лениво и цинично добавил Ыев, - морда в сиське, писька - в письке. – Это дело надо запить, - добавил он и разлил по рюмкам.
И в это время в районе Туалетшира что-то всхлипнуло. И все, - как в рекламе, - рванули смотреть, что там произошло. Хорошо, что все были в брюках и ботинках, - не надо было вдвоём прыгать в штаны и обувь. Да, так вот всё оказались у Туалетшира. И там с потолка сильно капало. Дилидилин опять цинично заметил:
- Хорошо, - не моча! Или того лучше!
- Точно, надо верхним соседям настучать, - агрессивно предложил Какжетаков. – А то, как же так? Пускай делают евроремонт.
- Ага, - захохотал Ыев, - жемчужина в навозе. Ну, ничего, если будут делать у себя ремонт в других комнатах, то глядишь, и остальное всё постепенно отремонтируется. Давай-ка, налей на кадуцей!
-Чего? – встрепенулся Какжетаков.
- Ну, на посошок! – перевёл Дилидилин.
В таких вот зубоскально-интеллектуальных беседах и разговорах и проходили вечера выходных дней. А посошок затянулся до утра.