- Да нет. С ним столько возни… А мы вон туда пробираться будем? Очень красиво! Просто феерия! - Нет сдаться было решительно невозможно. Это же даже не Эльбрус. А красота переливающихся волнами сияния и рефлексов крыш зачаровывает.
Конечно, Лелин кенен был в обмороке: сфокусироваться в этом сиянии и всполохах ему было непросто, да еще и четкую картинку дать. Однако Леля уже давно наловчилась выкручиваться в подобных ситуациях: раз, два, и жмет на задержке дыхания. Кенен протестовал, Леля его уговаривала. Это же такое освещение и декорации даже в студии толком не создашь, да и нет у нее студии. В сияющую складку между крышами заплескивало небо, дальние дома, пруд местами затапливало бликами, местами они вдруг выходили четко и резко. И, конечно. Парень в лимонно желтой футболке, золотисто-загорелый, весь сияющий, плавящийся в солнце, и с сияющим взглядом. Леля даже тихонько попискивала от удовольствия.
Но, конечно, от перегрузки и жары фотоаппарат начал мигать, моргать и всячески сигнализировать, что с него хватит.
- Фотоаппарат перегрелся! Так быстро… Вот что значит столько солнца. Можно, я на какое-то время положу его в кофр и в тень? Может, он подостынет, и еще можно будет поснимать немного? А мы капельку посидим где-нибудь?
Поиски тени увлекли фотографа и модель на конек крыши рядом вентиляционной трубой, под которой можно было найти немного тени. Плюс там была довольно широкая бетонная площадка, где можно было посидеть, обдуваясь приятным ветерком. Это был не совсем даже конек. Просто в этом месте крыша была односкатной: ее наклонная плоскость также была закрыта металлом, а по верхнему краю как раз и шла полоса бетона примерно сантиметров семьдесят шириной. "Семьдесят сантиметров - это много. Это достаточно, чтобы не упасть" - попыталась уговорить себя Леля и села спиной к трехэтажной бездне, ногами на скат. Так было в общем довольно удобно и не страшно, главное назад не откидываться. Леля перевела дыхание и осторожно огляделась. Скорее бы фотоаппарат остыл.
- Как же тут красиво!- все же, не смотря на холодеющие от страха руки и ноги, Лелю так захлестывало ощущением счастья, - Костя… Я должна тебе кое-что сказать…
- Дда, Елена Сергеевна.
Костя, в отличие от Лели, садиться не стал, или не мог решить куда ему сесть: подальше или поближе к ней. Так что он переминался с ноги на ногу, стоя. Это несколько отвлекало Лелю, но ведь он, наверняка, знает, что делает, у него нет боязни высоты, и он уверен в себе.
Из гладко уложенной прически Лели выбилось несколько легких кудряшек, и они гладили ее щеку, щекотали нос, танцевали вокруг лица, и этот танец казался Косте бесконечно увлекательным. Хотя и то, что она могла сказать казалось ему также очень важным.
- Знаешь, Костя… Я должна поблагодарить тебя. Благодаря тебе, это лето стало таким ярким… незабываемым!
"Ага… потерять работу… перенести весь этот весь позор с ю-тубом и слухами!" - хотел было с горечью возразить Родионов, но с удивлением заметил, что ЕС говорит совершенно искренне, без иронии и подтекста.
- … Я думала, что в этом городе, и в этой жизни вообще у меня больше не случится таких по-настоящему солнечных дней, но… Эти съемки подарили мне столько впечатлений, будто я побывала где-нибудь в Индии, или в Гаване…
Костя смотрел на ЕС и думал, что вот Перри или ЕС или вот даже котодевочка - эти люди сами по себе носят внутри Гавану или Индию. Это не значит, что им никуда не нужно ездить, просто многие люди имеют возможность ездить по всему миру, но толку-то от этой возможности. А есть вот такие , в них даже капелька увиденного ими необычного, дает на выходе целые миры.
Начало и продолжение истории читайте на моем канале, Ваша Аармасста