В 1828 году в южных областях Российской империи началась большая эпидемия чумы. В то время страна вела очередную войну с турками, а потому город Севастополь был одной из самых важнейших точек, и допустить страшную болезнь туда было никак нельзя. На тот период чумы там и не было, но, чтобы минимизировать риски, правительство на всякий случай ввело в Севастополе карантинные меры.
В мае 1828 года со всех сторон Севастополь был окружен специальным карантинным оцеплением, так что въехать в город и выбраться из него можно было только через специальные посты. В начале лета следующего года эти меры были дополнены и усилены - теперь каждому человеку, въезжающему или выезжающими из Севастополя необходимо было сидеть на карантине в течение 2-3 недель. При малейшем подозрении на признаки чумы людей отправляли в больницы.
Такие меры привели к ряду проблем. Местные крестьяне, в прежние времена приезжавшие поторговать в город продовольствием, отныне к Севастополю старались даже близко не подъезжать, что вызвало серьезные сложности с припасами. Дело в том, что продовольствие оказалось сосредоточенным в руках богачей, как правило чиновников, которые сами устанавливали на него цены и богатели еще больше. В результате возник банальный дефицит еды, а та, что была доступной для обычных людей, представляла собой весьма низкокачественные, зачастую уже испортившиеся продукты. Солдаты гарнизона Севастополя, работники больниц, пациенты, простые трудяги - все они питались крайне скромно и некачественно, что, естественно, вызывало недовольство людей. Низкое качество питания привело к появлению множества болезней, это переполнило пациентами больницы и т.д - так обстановка в городе и накалялась.
В конечном итоге ситуация в Севастополе стала такой, что вести о ней дошли и до столицы России. Для решения проблем в город была отправлена комиссия из нескольких человек под начальством Римского-Корсакова. Этот чиновник взялся за работу с энтузиазмом и вскоре нашел множество нарушений в работе севастопольских государственных деятелей, в том числе и постоянные злоупотребления властью. Но, видимо, он кому-то помешал, и вскоре из Петербурга пришло донесение о том, что все следствие нужно немедленно прекратить. Так труд комиссии и остался фактически бесполезным.
Спустя год, в 1830, карантинные меры еще более усилились. Людям вообще запретили выходить на улицы, хотя весной этот запрет и сняли, но лишь частично. Например, в Корабельной слободе он действовал куда дольше, что вызвало серьезные волнения людей, живших и работавших там, в том числе и матросов. Дошло до того, что распоряжение властей люди выполнять просто отказались.
В ответ на это армейские части в городе были усилены, но и жители стали создавать свои собственные вооруженные отряды, командовали над которыми опытные отставники. Тем не менее, обе стороны старались не вступать в конфликт и не доводить до кровопролития. И все же миром дело не решилось. После очередного усиления постов, 3 июня 1830 года, случилось восстание. Вооруженные бунтовщики двинулись к дому губернатора Севастополя Столыпина и убили его, после чего принялись атаковать верные правительству войска. Многие солдаты гарнизона встали на сторону восставших, и к вечеру город был в руках бунтовщиков. Они искали чиновников и требовали от них под угрозой смерти письменных расписок о том, что никакой чумы в городе нет. Конечно, при этом они грабили, насиловали, и сжигали имущество всех, кто не с ними.
4 июня возглавивший после Столыпина город комендант Турчинов вынужден был издать указ о том, что карантин вокруг Севастополя снимается, но эта была мера, призванная лишь успокоить людей. К 7 июня к городу подошли новые армейские части и разогнали бунтовщиков. Следствие выявило около 6000 виновных из числа восставших, 7 из которых были казнены, 1 тысяча отправлена на каторгу, а остальные отделались менее значимыми наказаниями.