Папа увлеченно занимался фотографией. Щелкал нас с мамой, родню, друзей своих, друзей моих, много чего. Был у него фотоаппарат ФЭД-2. И все нужные для печати приспособления. По вечерам мы с ним проявляли пленку и делали фотографии. Было интересно смотреть, как на белом листке постепенно из ничего появляются вдруг очертания знакомых лиц, как в сказке. Очень любил фотографировать, конечно же, любимую свою Вальку (так маму звали) и порой очень даже надоедал ей. Красивая она была. А один раз так достал, что она встала, повернувшись к нам спиной, задрала подол: «На тебе, снимай!» Он взял, да и щелкнул. И проявил даже. У меня до сих пор эта карточка сохранилась, но в деликатном исполнении, только до пояса… Юморные они были у меня…
Отец очень любил детей и много времени проводил в играх со мной. Когда я была совсем уж маленькая, я бегала за ним по пятам, что мама даже ревновала. Ну а когда ей было возиться – то у плиты, то стирка, то шитье, уборка. Стиральных машин тогда и в помине не было, стирала в корыте, на ребристой доске: потрет об доску, помусолит и ага – готово. И готовила на керосинке. Это потом уж, и стиральная машина появилась, и газ, и отопление паровое, а до этого так и жили. Да ничего, жены военных привычные к неудобствам.
Отец был добрый, замечательный человек, с одним только недостатком – выпить любил. Но под хорошую закуску и никогда до беспамятства не напивался. А пошуметь, покричать мог. Они с мамой часто ссорились из-за этого. Из-за этого мама и решила научиться шить, пошла на курсы кройки и шитья, чтобы, если разведется с отцом из-за пьянства, можно было шитьем на кусок хлеба заработать. Совсем как бабушка моя когда-то: во время войны, оставшись с тремя детьми без мужа, шила людям, ей за это давали и деньги, и еды…
Мама шила нам; тогда магазины были бедненькие, мало было приличной одежды в продаже. Она выписывала польский журнал мод «Одивани» назывался, и из него строчила мне платьица. Легкая рука была у ней на это дело - в бабушку пошла: та могла за вечер, без выкройки прямо целое платье сшить. У меня осталась ее старенькая швейная машинка, стоит, работает даже. Память…
Странная штука память. Обычно про тех, кто уже покинул нас, только хорошее хочется вспоминать. Да ведь хорошего-то было больше! И еще помню - мама ходила в хор, песни петь. Слух у нее был хороший, голос тоже. Там, в хоре, ее почему-то заставляли петь третьим голосом. Петь она любила. Пела, когда шила, пела на прогулке.
В старости у отца стал портиться характер, они часто ссорились. Вот поругаются, мама уходит из дома на улицу куда-нибудь гулять. Ходит и песни поет…
Я тут тоже попробовала было горести свои починить песней, но что-то не получилось у меня. Да и слуха у меня нет, в отличии от родителей, оттого и неудобно, мелодию ж не соблюдаю… Они говорили всегда, что мне медведь на ухо наступил и музыке меня в детстве не учили. Зато у нас дома было много музыкальных пластинок, черные такие, и проигрыватель чтобы их слушать. Арии из опер и хорошая эстрадная музыка.
От неприятностей у меня свое средство есть. Я вяжу. Ну что-нибудь, хотя бы пресловутые носки из шерсти. Занятие это я вообще люблю. Сижу, петельки считаю, обдумывая ситуацию… И легче как-то вроде.
Вот так и жили мы в Советском Союзе, никто не дергал перестройками, инфляцией, может небогато, но как-то защищено жили, уж гораздо спокойнее, чем сейчас, гораздо… И уверенность была, что так будет всегда. И что будет любимая работа, а когда состаришься –достойная пенсия. И цель у коммунистов была – построить коммунизм. Ну хорошая же цель. Бесцельная жизнь бесцветна. Для чего живем? Для размножения, что ли? Для поддержания популяции на планете?
Но что-то я отвлеклась. Кстати, папа был коммунистом и до, и после перестройки. У меня до сих пор его партийный билет лежит в документах. И партии своей не изменял. Я его за это уважаю. А что? Вспомните, во время войны, когда шли в атаку, ведь кричали: «Коммунисты, вперед!» И они шли первыми. Папа во время войны на заводе работал, танки делал. 14 лет ему было тогда. На войну в таком возрасте не брали. А деда взяли, он пропал без вести в 43-м.
И сегодня на войну тоже идут мужчины, за правое дело идут и не боятся.
Значит, не все еще потеряно.
2022 год
Искренне Ваша, Елена Молчанова