Выходит, красивая, счастливая, разговаривает с сыном, и я готов убить себя, потом воскресить и снова убить, потому что профукал свою любовь. Она могла, вот так идти с нашим сыном, а я бы их встречал каждый день. Я бы так их любил, как никогда и никого в своей жизни. И если бы она подарила мне сына, она бы никогда не ходила пешком, я бы носил ее на руках всю жизнь... Но на этом месте не я... Кто-то другой... Закипаю от злости на себя.
Как я мог так поступить... Прости зайчонок, что я такой слабак...
Они выходят и поворачивают в мою сторону, как раз в тот момент, когда я закрываю дверь машины и смотрю на них в упор.
Секунда… София смотрит на меня не моргая, а после зажимает рот рукой, готовая кричать, но не произносит ни звука, а я опускаю взгляд и встречаюсь со своей копией.
Вторая секунда, и я чувствую, как сердце хватает в колючую проволоку, и я просто не могу сделать ни вдох, ни выдох. Падаю спиной на дверь, ощущаю, как не хватает воздуха. Стучу в ту область где отказывается работать моторчик и слышу добивающую меня речь малыша:
Голова начинает кружиться, а ноги подкашиваются. Падаю на колени, упираясь кулаками в асфальт. Слева острые рези не прекращаются, и я слышу топот маленьких ножек.
– Папа, – кричит сын и обхватывает мою шею руками.
Пробивает резким ударом и из горла вырывается ком воздуха, с кашлем.
Обнимаю крохотное тело, дрожа, как от электрошокера.
Начинаю дышать, как сумасшедший, чувствуя еще одни ладони на себе.
– Марк? Марк посмотри на меня, – всхлипывает София.
Сажусь на асфальт и смотрю в ее прекрасные глаза, которые мечтал увидеть все эти годы.
– Что с тобой? Ты как? Слышишь меня? – касается горячей ладонью моей щеки, а второй вытирает слезы с моего лица. – Я сейчас позвоню в скорую, подожди, ладно?
Хватаю ее за кисть и машу отрицательно головой. Она опускается на корточки, а сын, смотрит непонимающе на нас и улыбается.
– Мам, это же папа? Это он?
– Да Игнат.
«Игнат… Она назвала сына в честь моего отца, который об этом даже не узнает… Не узнает, никогда…»
Честный обм(а)ен
– Ты обманула меня, София.
– Что? – стояла и пыталась прийти в себя от его слов. – Как ты смеешь мне такое предъявлять? Я пришла к тебе за ответами, а ты сидел и наслаждался той шваброй.
– Значит, хочешь сказать, что это был «честный» обман? Обиделась и решила так поступить?
– Нет, это был честный обмЕн. Ты получил свободу, потому что струсил, а я ребенка, потому что заслужила. Так, где же тут обман?
– Если бы я знал, что ты беременна…
***
Мы заключили договор, но не на любовь. У него была конкретная цена. А расплатой, стало мое сердце...