«Кто видел Кремль в час утра золотой,
Когда лежит над городом туман,
Когда меж храмов с гордой простотой,
Как царь, белеет башня-великан?» (Михаил Лермонтов, 1814-1841)
Кремли, то есть укрепленные поселенческие объекты, были во многих русских средневековых городах и выступали их градообразующей структурой. Вокруг них создавались поселения.
Однако Московский Кремль особо выделяется. Это многовековая резиденция правителей государства, и по сей день (с некоторыми перерывами) сохраняющая этот статус.
Термин «кремник» упоминается в летописи под 1316 годом применительно к Твери, а под 1331 годом — к Москве, то есть примерно в одно и то же время по отношению к двум близко расположенным, хоть и конкурирующим центрам Северо-Восточной Руси.
Происхождение и этимология слова дискуссионны. Так, известный историк Москвы XIX века Иван Егорович Забелин (1820-1908), отталкиваясь от сведений Толкового словаря Владимира Ивановича Даля (1801-1871) , видел в нём русское происхождение, полагая, что словами «кремь», «кремлевой» именовали отборный, здоровый, строевой, лучший лес среди болот.
Уважительно к такой точке зрения отнесся историк-славист, источниковед, специалист в области истории и культуры России X—XIX веков, академик Михаил Николаевич Тихомиров (1893-1965). Действительно, Московский Кремль, как и практически все первоначальные сооружения русских городов, был деревянным…
Сегодня Московский Кремль, в отличие от прочих городских объектов, по своему официальному адресу не привязан ни к какой улице. Напротив, все улицы города исходят от него, как лучи от солнца. Подобно тому, как точка, не имеющая ни длины, ни ширины, — это основа всех фигур и понятий в естественных науках, Кремль, не привязанный ни к какой улице, формирует вокруг себя множество улиц и размещённых на них городских структур. Раньше это были посады и слободы, сейчас — округа и районы…
Нужно отметить, что Успенский, Архангельский и Благовещенский соборы, колокольня «Иван Великий», великокняжеский дворец, стены и башни Кремля — все эти сооружения были выстроены за тридцать с небольшим лет, когда центр Москвы и страны выглядел большой стройплощадкой.
В результате появился монументальный архитектурно-художественный ансамбль — символ величия, мощи и культуры русского государства.
Новый Кремль олицетворял независимость Московской Руси. И при этом привлечение иностранных зодчих, активно участвовавших в возведении кремлевских сооружений, позволило Москве стать частью европейской культуры.
Да, архитектура Кремля «рассказывает» историю Московского царства. Обновление старых и появление новых зданий может объяснить, как видело и создавало себя новое государство, как объединялись традиции Руси и иностранный опыт.
Центр Кремля стал цельным ансамблем к первой половине XVI века. Конечно, он развивался и позднее. Составляющие его здания дополняли друг друга не только на уровне архитектурной гармонии. Они и функционально были единым целым.
Дворец был основным местом пребывания государя. Успенский собор — главным русским храмом. Благовещенский — местом молитвы правителей. Архангельский — местом упокоения их праха, главным царским некрополем до XVIII века. «Иван Великий» выступал главной колокольней для всех кремлёвских соборов и в каком-то смысле всей страны…
Функциональное единство кремлевских сооружений подчёркивалось важнейшими государственными церемониями. Во время венчания на царство государи шли из дворца сначала в Успенский собор, затем — в Архангельский (поклониться надгробиям предков), а потом уже — в Благовещенский, в свой домовой храм.
В богослужебных уставах XVII века говорится о некоторых крестных ходах, в которых были задействованы не один, а сразу несколько кремлёвских объектов.
Городские крестные ходы, которые проходили несколько раз в год, как правило, сопровождались торжественной службой в Успенском соборе. После службы выходили через Спасские ворота. Богослужения и иные важные государственные церемонии, естественно, не могли обходиться без колокольного звона, раздававшегося с «Ивана Великого» — главного московского «небоскрёба» тех времён.
При реконструкции Кремля в конце XV — начале XVI века были возведены сооружения всех типов: церковного (Успенский собор), колоколенного (Иван Великий), жилого (Грановитая палата), оборонного (кремлёвская стена с башнями). Они послужили примерами для зданий, возведенных позднее или почти одновременно на других территориях Московского государства. С помощью этих сооружений, созданных приезжими и отечественными зодчими, Иван III прекрасно справился с задачей подчеркнуть как свою личную значимость, так и авторитет русского государства…
Кремль Ивана III мог выступать не только архитектурно-эстетическим, но и «финансовым» памятником государственной независимости и государственного величия. Памятником освобождения от Орды. Можно полагать, что он сооружался как раз на те деньги, которые ранее Русь платила в качестве дани Орде…
Естественно, что именно в Московском Кремле в течение многих веков реализовывались наиболее видные политические, технические, культурные и художественные «опыты». И архитектурные сооружения — это результат этих опытов.
Последняя четверть XV века — это эпохальный момент в истории Кремля. Это была перестройка древнего Московского Кремля. Главным инициатором выступал Иван III. Достаточно успешно эти процессы продолжал его сын Василий III. Естественно, некоторые реконструкции продолжались и при последующих правителях.
Напомню некоторые исторические события того времени.
1478 год —присоединение Новгорода. 1485 год — присоединение Твери. 1480 год — окончательное свержение татаро-монгольского ига. И в это время Иван III предпринимает усилия для внешней демонстрации своей власти, в том числе и благоустраивая собственную резиденцию.
В 1472 году Иван III женится на византийской принцессе Софии Палеолог. Это племянница последнего византийского императора Константина XI Палеолога. Этот брак и случившееся двадцатью годами ранее падение Византийской империи, а также фактическая автокефалия Русской церкви — серия этих событий приводит к тому, что московский правитель провозглашает Московскую Русь наследницей Византии, оплотом вселенского православия...
Проявлениями этих амбиций было принятие в качестве государственного герба двуглавого орла, а также растянувшаяся на несколько десятилетий реконструкция Московского Кремля, в том числе с участием приезжих зодчих.
При этом, как ни парадоксально, эти строители были из католической страны. Их приглашение, в свою очередь, стало возможным благодаря женитьбе Ивана III.
От своей супруги Иван III мог узнать о квалифицированных итальянских мастерах, хотя контакты с Европой были и раньше, с середины XV века.
Иван III отправляет в Италию посла Семёна Толбузина для вербовки итальянского инженера и архитектора. Толбузину удалось привлечь возрастного опытного строителя - литейщика и инженера из Болоньи Аристотеля Фьораванти. Он строил в Болонье, Венеции, возводил мосты через Дунай. Именно ему доверили создать важное сооружение Кремля — Успенский собор, храм московского митрополита, то есть главный храм Русской церкви.
История этого храма до Аристотеля Фьораванти насчитывала полтора века. Он важен не только своим историческим статусом. Успенский собор - это было первое каменное сооружение в Москве. Именно с возведения этого храма в 1326 году началось московское каменное строительство. За несколько лет до приезда Фьораванти было решено строить новый храм на том же месте, что и белокаменный храм 1326 года, такого же посвящения и церковно-государственного статуса, но совершенно иной архитектурной традиции.
Работы начались в 1472 году. Первоначально не было даже мысли о привлечении иностранных зодчих. В этой роли выступают московские мастера Мышкин и Кривцов. Им были даны чёткое указания: строить по образцу Успенского собора во Владимире. Владимир был исторической столицей Московской Руси, неким идеологическим ориентиром...
Мышкин и Кривцов возводят огромную постройку, которая должна была превосходить даже Успенский собор во Владимире. Но этот опыт не слишком хорошо удался. В 1474 году храм рухнул.
Официальной причиной было названо землетрясение. Как отмечали летописи,
«бысть трус великий во граде Москве, и церковь Святой Богородицы, сделана бысть уже до верхних камор, падеся в час ночи, и храми все потрясошася яко и земли поколебатися».
Пригласили экспертов, псковских зодчих. Псковичи отметили плохое качество раствора и несовершенство кладки.
И это было неудивительно. В Московской Руси на тот момент не практиковалось возведение крупных каменных сооружений. Но с середины XV века в строительстве случился некий сдвиг, который был связан с тем, что если раньше в качестве материала использовали ломаный белый камень, то затем он активно вытеснился кирпичом.
Псковичи покритиковали работу своих московских коллег, но здание возводить отказались.
И тогда обратились к Аристотелю Фьораванти. Как и его русские предшественники, он тоже получил задание возводить храм по образцу Успенского собора во Владимире, а не в той архитектурно-художественной традиции, к которой он привык и в которой был опытен.
Итальянец работал на главной московской храмовой стройке с 1475 по 1479 год. Понятно, что в ней участвовали и русские строители, на чём акцентируется внимание в летописи:
«…нача делати по своей хитрости, а не яко же московские мастеры, а делаша наши же мастеры по его указу».
Успенский собор стал первой итальянской постройкой на Руси, рекордной на тот момент по своим размерам.
Это шестистолпный пятиглавый храм, по размерам превосходящий все более ранние постройки Москвы. Его интерьер воспринимается единым, как бы дворцовым зданием. Это оценили и современники, которые говорили, что он выстроен «палатным образом». Храм занял главное место на Соборной площади, сохранил статус главного русского храма.
Учитывая архитектурные достоинства и, конечно, церковно-административный статус, храм стал примером для подражания в течение XVI и в каком-то смысле XVII века. По его образцу в XVI веке строились Успенские соборы в Ростове Великом, в Троице-Сергиевом монастыре, Софийский собор в Вологде и другие.
Другой итальянской постройкой был Архангельский собор. Он находится в юго-восточной части Соборной площади, его возводил итальянский зодчий Алевиз Новый в 1505–1508 годах. Если Успенский собор был одной из первых построек, возведенных в Кремле итальянскими мастерами, то Архангельский — одной из последних.
Алевиз Новый был маститым зодчим, как и Аристотель Фьораванти. Известно, что он работал не только на Москву, но и на другие регионы Восточной Европы. В частности, по заказу крымского хана Менли-Гирея он участвовал в строительстве Бахчисарайского дворца. Хан рекомендовал Алевиза как талантливого и умелого мастера...
Успенский собор — это главный российский храм, митрополичий храм. У Архангельского собора несколько другое предназначение. Это в первую очередь некрополь великих князей, позднее царей. И если вы войдёте в Архангельский собор, то увидите, что почти весь его интерьер занят надгробиями. Места для молящихся там практически нет.
Как и Успенский собор, это крупное, отдельно стоящее шестистолпное пятиглавое здание. Но у Архангельского собора более широкое подкупольное пространство. Если посмотрите на него с улицы, то увидите, что фасады оформлены скорее как дворец, чем храм…
Да, итальянцы сделали многое. Но было бы ошибкой думать, что только благодаря им сложился архитектурный ансамбль Кремля. Русские зодчие принимали участие, и немалое.
С 1484 по 1489 год, то есть строго через десять лет после Успенского собора, псковские строители возводят Благовещенский собор. Собор задумывался как домовой храм государей, то есть для их персональной молитвы. Храм был построен из кирпича на месте белокаменного храма конца XIV века.
Первоначально у собора было три главы. В 1564 году были надстроены две западные главы. Кроме того, храм окружается галереями с дополнительными храмами-приделами, расположенными на углах этих галерей. При этом каждый придел завершается главой. Таким образом, храм становится девятиглавым. В XVI веке храм получает пышные порталы, парадно оформленные входы в храм.
Комплекс церковных соборов должен был получить и соответствующую колокольню. Комплекс соборных звонниц представляет собой трехчастное здание. Это колокольня «Иван Великий», внутри которой расположен храм Иоанна Лествичника (он и определил формально такое название) и примыкающая к нему Филаретова пристройка. Колокольня с храмом были построены ещё в 1329 году. Но к началу XVI века храм, подобно Успенскому и Архангельскому соборам, также потребовал перестройки.
С 1505 по 1508 год (в те же годы, что и Архангельский собор) перестраивается колокольня с престолом Иоанна Лествичника. Её строил итальянский архитектор, но не Алевиз Новый, который в эти же годы был занят на Архангельском соборе, а Бон Фрязин.
В 1531–1532 годах повелением великого князя Василия III, сына Ивана III, была заложена церковь Воскресения Христова «на площади, возле Иванъ Святый, еже есть подъ колоколы». Эту постройку возводит итальянский мастер Петрок Малый Фрязин. Это был, наверно, один из самых последних итальянских зодчих, который работал на московского государя. При этом итальянец выстроил стену Китай-города в 1530-е годы, и, по некоторым предположениям, ему же принадлежит каменный шатровый храм в Коломенском — церковь Вознесения.
В 1551–1552 годах, как сказано в летописи, уже русские московские мастера приделали к церкви Воскресения Христова лестницу и двери.
На рубеже XVI–XVII веков над столпом возводится цилиндрическая надстройка. Под куполом этого верхнего яруса проходит надпись, идущая в три строки:
«Изволением Святые Троицы, повелением великого господаря царя и великого князя Бориса Федоровича всея Русии самодержца и сына его благоверного великого господаря царевича князя Федора Борисовича всея Русии сий Храм совершен и позлащен во второе лето господарства их».
Здание возвышается на 81 метр, при этом столп Ивана Великого был самым высоким зданием Москвы в течение очень долгого времени. В начале XVIII века на короткое время его превысила Меншикова башня, но в 1723 году высокий шпиль этой башни был уничтожен молнией.
Как уже упоминалось, комплекс соборных звонниц — трёхчастный.
Третья часть была выстроена в первой половине 1620-х годов. Это так называемая Филаретова пристройка, названная в честь патриарха Филарета — отца первого русского государя из династии Романовых и фактического правителя Русского государства.
На комплексе трудилось много зодчих. Изначально столп строил Бон Фрязин, среднюю часть — тоже итальянский мастер, Петрок Малый, а Филаретову пристройку возводил английский мастер Джон Талер (правда, при участии русского зодчего Бажена Огурцова).
В первой половине 1680-х годов средняя часть комплекса звонниц подверглась реконструкции. Было устроено парадное крыльцо.
Вместо обычного одноглавого завершения была устроена каменная палатка с проемами для трёх больших колоколов, над которыми возвышается барабан с куполом.
Кремль был центром не только церковной жизни, но и государственной. Государь думал не только о храмах, но и о собственном жилище. Оно должно было иметь подобающий внешний вид, определенную парадность.
Великокняжеский дворец возводится в западной части Кремля. К работе над ним приступили в 1487 году. Лучше всего сохранилась Грановитая палата. Она создавалась с 1487 по 1491 год итальянцами Марко Руффо и Пьетро Антонио Солари.
В тронном зале палаты в торжественной обстановке принимали послов и отмечали важные события государственной жизни.
Палата выходила на Соборную площадь и разместилась между двумя храмами, воздвигнутыми псковскими зодчими, между Благовещенским собором с юга и храмом Ризоположения с севера. Двадцатиметровое сооружение Грановитой палаты было поставлено на подклет и выстроено из кирпича.
Фасад, выходящий на Соборную площадь, облицован гранёными плитами из белого известняка, что и дало палате соответствующее название.
Это мы говорили о том, чтó находится внутри Кремля.
Но, разумеется, всякое сооружение, претендующее на амбициозность и репрезентативность, должно быть обнесено оградой. И нельзя было в этом контексте не возвести кремлёвскую стену.
При приближении Кремль встречает нас своей оградой из зубчатых стен и башен. Их начали возводить с 1485 года, примерно через 120 лет после появления белокаменных стен Дмитрия Донского. Потом стены сменила ограда итальянских мастеров. Новые стены возводились в смешанной технике из белого камня и кирпича. И это понятно почему. Ведь были белокаменные сооружения, и некоторые из них разбирались. Фундамент и цоколь стен — белокаменные, внешняя кладка — из кирпича. Возможно, этот белый камень был заимствован из стен Дмитрия Донского.
В плане кремлевская стена представляет собой неправильный треугольник с семью башнями на каждой стороне. Всего 18 башен, плюс одна отводная — Кутафья. Ещё была одна декоративная настенная Царская башня на кремлёвской стене со стороны Красной площади, которая была возведена в 1680 году.
Самая известная башня — это Спасская, хотя она стала так называться с середины XVII века по висевшей иконе. Ранее она называлась Фроловская. Она была выстроена в 1491 году. Этот эпизод увековечили на закладной мемориальной доске, исполненной на русском языке со стороны Кремля, и на латинском со стороны Красной площади.
С юга кремлёвская стена защищалась Москвой-рекой, с северо-запада — впадающей в неё рекой Неглинной, с востока (то есть со стороны Красной площади) — Алевизовым рвом, названным по имени Алевиза Нового.
По рекам и стали называться части города, осваивающиеся за пределами Кремля, в непосредственной от него близости: Замоскворечье и Занеглименье. Территория к востоку от Кремля, или, вернее, от Красной площади, стала именоваться Великим посадом.
Высота кремлевских стен была везде различна, от 5 до 19 метров. Они завершались зубцами. По углам треугольника, образованного кремлевской стеной конца XV века, возвышаются круглые башни. Между ними — прямоугольные. Были и проездные башни с воротами. Стены и башни Кремля стали ориентиром и для других русских городов — Великого Новгорода, Нижнего Новгорода, Тулы, Коломны, Зарайска...
Первоначально башни Кремля были приземистыми. Приземистые шатры были возведены в XVII веке. Первой была надстроена Фроловская башня — в 1620-х годах, также приезжим специалистом, но на этот раз не итальянским, а шотландским мастером — Христофором Галовеем. Причём, зодчество не было единственной профессией этого кремлёвского мастера. Христофор Галовей, как и Аристотель Фьораванти, был инженером. Галовей сооружал часы — куранты.
И, собственно, для размещения курантов, парадных часов, была надстроена Фроловская башня каменной камерой, увенчанной шатром, что и привело внешний вид башни к тому, который мы наблюдаем сейчас.
Реконструированный Кремль производил впечатление и на соотечественников, и на иностранцев. Так, австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн, посещавший Москву в первой трети XVI века, то есть спустя сравнительно недолгое время после возведения наиболее значимых кремлевских сооружений, отмечал в своих «Записках о Московии»:
«Крепость же настолько велика, что, кроме весьма обширных и великолепно выстроенных из камня хором государевых, в ней находятся хоромы митрополита, а также братьев государевых, вельмож и других весьма почитаемых лиц. К тому же в крепости много церквей, так что своей обширностью она почти как бы напоминает вид города».
Разумеется, укрепленная резиденция повышала уровень личной безопасности и государя, и пребывавших в ней вельмож. И это тоже отмечали иностранцы.
Английский посланник Джильс Флетчер в 80-х годах XVI века отмечал, что кремлёвская стена, как «и заключающиеся в ней строения», лежит здесь «столь же безопасно, как сердце в теле, будучи омываемы Москвой-рекой, которая протекает близ самой стены».
В то же время кремлёвским стенам суждено было нести скорее функцию охраны общественного порядка и безопасности первых государственных лиц, чем военно-стратегического пункта.
Созданием нового архитектурного ансамбля Московского Кремля Иван III, его сын и наследник Василий III, последующие правители подчеркнули, что Москва теперь уже не один из центров Северо-Восточной Руси, а безусловная столица России.
Подобно тому, как Московский Кремль, перестроенный с участием итальянских мастеров, объединил в себе сразу несколько традиций, на рубеже XV–XVI веков Русь, не утрачивая своей самобытности, становится частью европейского мира…