ПАКУДХА КАЧЧАЯНА (пали ), один из шести «диссидентствовавших» философов шраманской эпохи (середина I тыс. до н.э.), взгляды которых излагаются в Саманнапхала-сутте. Пакудха Каччаяна (судя по второму имени – отпрыск древнего брахманского рода) выделял семь «атомарных» начал, определяющих бытие индивида: четыре материальных элемента (земля, вода, огонь, ветер), радость и страдание, а также одушевляющее начало (джива), характеризуемые как «предельные», неизменные («прочные, «как вершины гор, неколебимые как колонны», – формула, выражающая кредо тех, кто учил о безначальности Атмана и мира, по Брахмаджала-сутте), статичные, взаимоизолированные и не могущие быть причинами радости и страдания друг для друга. Принципиальная отделенность радости и страдания от субъекта позволяет считать их глубинными внутренними интенциями индивида, а субъекта – внеположным любым чувствам и действиям. Поэтому обычная жизнь индивида является, согласно Пакудхе, призрачной: «Потому никто не убивает и не заставляет убивать [другого], не слушает [наставления] и не наставляет [сам], не познает [ничего] и [никогo] не учит. И если даже кто-нибудь раскроит [кому-нибудь] острым мечом череп, он не лишит его жизни, ибо меч пройдет [лишь] через «границы» [этих] начал». Здесь обнаруживается характерная стратификация уровней истины: на уровне эмпирического сознания существуют познающие, действующие и страдающие субъекты, на уровне истины для «совершенных» существуют только конфигурации описанных семи внесубъектных субстанциальных начал, которые и в сумме своей не складываются в «личность». Дуалистическая и в известном смысле обедненная параллель этой схеме – в джайнской Сутра-кританге, где джива противостоит пяти стихиям.
Влияние Пакудхи на последующую индийскую философию было весьма значительным. Пакудха впервые представил набор субстанций, предварительно «испытав» их на «атомарность» – несводимость к другим началам (ср. системы субстанций в джайнизме и вайшешике); построил модель философского реализма, признавая и материальные и нематериальные начала; он несет немалую ответственность за «разложение» индивида на составляющие – основную предпосылку деперсонализма.
