Приехала к нам в деревню Фифочка. Она немолодая женщина, лет пятидесяти пяти, точно сказать не могу, вся на здоровом питании и йоге. В общем, выглядит Фифочка неплохо, по сравнению с нашими бабами, её ровесницами. Эта дама впервые попала к нам - "на юг" - как она выражается, навещая в этом году родственников.
Вот, значит, привезла с собою Фифа багаж: шляпки, сарафаны в пол, босоножки на шпильках да парео с купальниками всевозможными. Да только ж вот не задача: пойти во всём этом благолепии-то и некуда. Речка наша заросла, власти игнорируют проблему, а речушка с каждым годом всё мельче и мельче становится. Из развлечений - сельский клуб. Но там то дискотеки для малолеток, то концерт местных певучих бабушек. А в город часто не наездишься.
А у наших баб развлечений с утра, с петухами, хоть отбавляй. У кого скотина, у кого огород соток сорок и весь засажен культурами овощными. Одним словом развлекайся, только успевай! Развлекаются, а к вечеру, приняв уличный душ и надев новенький халат и косынку белоснежненькую, выходят бабы на вечерние посиделки. Обсуждают новости и Путина, рассказывают сюжеты "Пусть говорят" или ещё кого-нибудь шоу по "Триколору", чешут языками.
Повадилась Фифочка ходить к бабам на лавочку. Бабы - народ любопытный, всё им интересно, всех и обо всех в округе знают. А тут новый персонаж, диковинный. Им необычно видеть по просёлочной дороге Фифу в сарафане в пол, а не в халате, да и шляпки такой ни у кого не было, чудно-то как!
Поначалу Фифа тихо садилась с краю, слушала и, лишь изредка, что-то вставляла. Я почти что каждый вечер наблюдала за этим, так как лавочки, на которых собирались бабы, прямо со мною по соседству. А у меня вечерами излюбленное место работы - клумбы перед домом.
Вскоре Фифочку всё отчётливее стало слышно: "А вот у нас...!" или "Вы ничего в этом не понимаете! Слушайте сюда! Учить буду!"
Как-то Фифочка, проходя мимо меня, пропалывающей петунью, негромко, но так, чтобы я слышала, буркнула: "Ковыряется в навозе, навозный червь, фу!" И засеменила быстренько к бабам.
Вот тут-то моя учительская натура и взыграла. Я подошла к бабам и говорю, обращаясь к даме из высшего общества: "Уважаемая, а с каких пор натруженные руки считаются позором? И почему я - навозный червь, копающийся в навозе?"
Бабы загалдели, их, видимо, тоже это задело. Баб деревенских-то задевать нельзя! Их, если обидишь чем, то они вспомнят все грехи до седьмого колена!
А Фифочку с той поры я больше не видела у себя по соседству,
с уважением,
Ксюша